Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 58 – Виктор Громов

В первые месяцы знакомства это раздражало её. Теперь она знала достаточно. Он был зол. Но под злостью находилось другое. Не страх разоблачения.

Удар. Очень конкретный и личный. Кто-то не просто обвинял его. Кто-то использовал его имя так, чтобы каждое прежнее решение Михаила вдруг получило другое объяснение. Помолвка с Варварой.

Интерес к её хозяйственной сети. Попытки пересмотреть права малых домов. Даже его поддержка Заречных теперь могла выглядеть не выбором равного союза, а подготовкой к концентрации власти. И именно это было страшнее грубой клеветы. Хорошая ложь не заменяет прошлое.

Она заставляет людей посмотреть на настоящее прошлое под другим углом.

— Где это опубликовано? — спросила Варвара.

Курьер ответил:

— В столице копии появились сразу в трёх местах. У торговой палаты. В приёмной Совета домов. И у нескольких переписчиков, которые распространяют судебные и родовые новости.

— Одновременно?

— Почти.

Кривцов поднял голову.

— Значит, готовили заранее.

— Или кто-то очень быстро работает, — сказал Михаил.

— Вы сейчас защищаете человека, который вас обвиняет?

— Я не люблю выводы до проверки.

Варвара задержала на нём взгляд.

— Начинаете заражаться.

Он встретил её взгляд. На мгновение в нём появилось тепло. Потом исчезло. Савелий достал последний лист.

— Есть ещё это.

Михаил прочитал.

— Что?

— Требование четырёх северных узлов.

— Какое?

Михаил передал бумагу Варваре. Она прочла. Четыре крупных склада и две заставы требовали немедленной проверки документов и временного ограничения Михаила в решениях по Белогорской линии. Не смещения. Пока.

Но смысл был очевиден. Если глава действительно знал о живых Белогорских и сознательно скрывал это ради будущего брака, любые его распоряжения по спорной системе становились заинтересованными. Кривцов заглянул через плечо.

— Быстро.

— Слишком, — сказала Варвара.

— Не обязательно.

— Почему?

— Люди уже сомневались в полноте его права. Им не требовалось много, чтобы сомнение превратилось в требование.

Михаил забрал лист.

— Возвращаемся.

Бажен посмотрел на небо.

— До зимнего дома успеем. До усадьбы — нет.

— Значит, до зимнего дома.

Он повернулся к курьеру.

— Вы едете с нами.

— Да, ваше сиятельство.

— Больше никому по дороге ничего не передавали?

Савелий замялся.

— Нас спрашивали на двух заставах.

— Что ответили?

— Что везу бумаги от Анны Святославовны.

— Про содержание?

— Нет.

— Хорошо.

Они начали собираться. Варвара ещё раз посмотрела на письмо с подписью Михаила. Печать была настоящей. Подпись выглядела настоящей. Формулировки были похожи на него.

Даже неприятная сдержанность текста была похожа. Если бы такую бумагу показали ей полгода назад, когда она ещё не знала Михаила достаточно хорошо, она бы поверила. Эта мысль оказалась хуже всего.

До зимнего дома они ехали почти без разговоров. Кривцов потребовал все бумаги себе и всю дорогу держал сумку на коленях так бережно, будто в ней лежало не обвинение в заговоре, а очень капризный младенец.

Михаил ехал впереди с Баженом. Елизавета держалась немного поодаль. Неля несколько раз пыталась подъехать к Варваре, потом, видимо, решила, что сейчас лучше ничего не спрашивать. Варвара была ей благодарна. Потому что сама задавала себе слишком много вопросов.

Верила ли она Михаилу? Да. Первым ответом было именно это. Да. Он не знал о Белогорской.