Книга Капли магии 2, страница 8 – Бронислава Вонсович

Белицкого я выбросила из головы рано. Потому что он обнаружился рядом с разрывом, что-то с жаром доказывающий дежурному офицеру. Тот со скучающей миной отрицательно качал головой, и когда я вышла из машины, до меня донеслись его слова:

— Право владения у рода Берестневых, а уж из скольких человек он состоит и глава ли рода ваша дочь — мне дела нет.

— Я её законный представитель! — рявкнул вышедший из себя Белицкий. — У меня даже договор с ней при себе.

— С чего бы обокравшему меня человеку быть моим представителем? — холодно спросила я. — А договор, это тот, где вы обязуетесь оплатить мою учёбу, не так ли?

— Анечка, — обрадовался он, — ну наконец-то ты приехала. Сколько можно тебя ждать?

— Вы напрасно меня ждали. Между нами не может быть никаких деловых отношений после случившегося.

— Как ты не понимаешь, что тебе нужен взрослый опытный представитель? Чтобы у тебя не отобрали разрыв и чтобы тебе хоть что-то досталось от владения.

— Я не видела вернувшихся на мой счёт денег, — намекнула я. — Которые вы присвоили под выдуманным предлогом.

— Я не хотел, чтобы деньги пропали, — возразил он, — поэтому и решил их сохранить. — Тут его взгляд упал на Сорокина, который подошёл ко мне, и Белицкий заволновался. — Анечка, только не говори, что ты решила сделать глупость и связаться с этой гнилой семейкой?

— Вы бы заткнулись, господин Белицкий, — процедил Сорокин. — А то я и вызвать могу.

Белицкий испуганно отшатнулся. Я бросила ему вслед:

— Гнилее вас семей не бывает. Офицер, не подскажете, где мы могли бы поговорить без свидетелей? И я хотела бы осмотреть своё владение.

Я достала свидетельство о владении разрывом и паспорт. Офицер внимательно изучил, вернул мне документы и спросил:

— С вами кто-то ещё пройдёт?

— Да, Денис Сорокин.

Я кивнула в сторону молодого человека, и Белицкий заголосил:

— Я её законный представитель! Не нужен нам представитель чужого рода.

— Этот род — партнёр моего рода. А вы мне никто, — отрезала я.

— Пройдёмте в вагончик, — предложил офицер.

Белицкий что-то орал нам вслед, угрожал, кажется даже кулаком грозил, но его за забор не пустили. Забор был типовой, положенный по регламенту для всех разрывов, и, насколько я поняла, это будет единственное, что мне оставят, потому что все строения на участке были на колёсах. То есть как только я скажу, что более не нуждаюсь в услугах армии, или по истечении месяца военные подцепят вагончики к тягачам и уедут.

Собственно, офицер мне это подтвердил и спросил, как скоро я сниму с них бремя ответственности. Я ответила, что сообщу об этом позже, поскольку слишком много неучтённых факторов, чтобы дать точный ответ.

Когда мы с Сорокиным вышли, Белицкого уже не было. Но это вовсе не означало, что он про меня забыл. Пока мы ехали, на мой счёт вернулись украденные с него деньги с припиской «Дочка, позвони мне». Звонить я, разумеется, не стала, но принялась подыскивать вариант съёмного жилья недалеко от академии. Она находилась отнюдь не в центре — соседство с изучающими магию студентами для богатых людей неприемлемо. Не все факультеты имели такие мирные направления, как целительство, на остальных факультетах могло что-то взрываться и гореть. И хотя в академии была хорошая защита, время от времени особо сильные выплески прорывались.