Книга Тихоня против боевого мага, страница 120 – Светлана Томская

— Кейран! — взрезал тишину визгливый возглас Селесты. — Скажи, что это розыгрыш!

Вивьен Силвертон

Кейран крепче стиснул мои пальцы, словно опасаясь, что, услышав слова Селесты про розыгрыш, я что-то там себе надумаю и вырву свою руку.

Но я смотрела на разъярённую блондинку с равнодушием, которое удивило меня саму.

За эти четыре дня со мной столько всего произошло, что истерика пустой девицы меня не трогала.

В конце концов, это была идея Кейрана поиграть в фиктивные отношения, вот пусть он с Селестой и разбирается, а я подыграю.

Я сжала руку Кейрана в ответ и увидела, как он расплывается в довольной улыбке.

Кейран не стал останавливаться, он потянул меня за собой к линии раздачи. Проходя мимо Селесты, лишь немного замедлил шаг и повернул голову в её сторону.

— Если это приворот — он меня устраивает.

В зале раздалось несколько смешков.

— Я бы не отказался от такого приворота, — крикнул со своего места Вайрон. — Кейран, почему тебе всегда везёт?

— Потому что я не только красивый, но и умный, правда, Вив?

— Не умнее меня, раз попался, — ответила я, невинно хлопнув глазами. — Тебе следующую дозу приворота к утреннему кофе, любимый?

Смех усилился.

Вместо ответа Кейран неторопливо поднёс мою руку к губам и поцеловал кончики пальцев, не отрывая взгляда от моего лица.

Конечно же, это была просто игра на публику. Но меня от прикосновения его губ словно магическим разрядом пронизало. Я с трудом удержалась от того, чтобы не выдернуть свою руку.

Потом выскажу ему, что он переигрывает, а пока что я только рвано выдохнула и попыталась улыбнуться.

Однако Селеста не сдалась. Она шагнула вперёд, преграждая путь.

— Ты не понимаешь, да? Эта девица — лучший алхимик на курсе, она может сварить что угодно, ты не определишь…

И в этот момент я увидела Маркуса, сидящего за нашим обычным столиком вместе с Лией. При словах «лучший алхимик» его лицо перекосило, пусть всего на мгновение, но этого было достаточно. Отдельные кусочки мозаики сложились в цельную картину.

Я увидела то, что было всегда, то, что прежде я отказывалась замечать. Я училась и работала, не думая о соперничестве, а Маркус всегда соревновался со мной. Это проявлялось в мелочах, во взглядах, в том, как он реагировал, когда профессор Мерфи меня выделял среди других. Я порой ощущала это как дискомфорт, но не давала определения. Мало ли отчего у человека портится настроение.

Всё просто. И грустно.

— Достаточно, Селеста, — уже совершенно другим тоном произнёс Кейран. — Я благодарен тебе за заботу обо мне, но я сам разберусь со своей жизнью. У нас с тобой всегда были неплохие отношения. Давай не будем их портить.

Селеста открыла и закрыла рот — беззвучно, как рыбка, вытащенная из воды. Щёки у неё вспыхнули.

Я отвела глаза. Мне никогда не нравилось, когда людей унижали в присутствии других. Селеста, конечно, сама нарвалась, но мне уже сейчас стало её жаль. Надо сказать, что Кейран с его последней щадящей фразой вырос в моих глазах. Он дал шанс Селесте отступить, выставив перед всеми её истерику как дружескую заботу.

А уж воспользуется она этим или нет, зависело от неё.

Кейран снова повернулся ко мне. Его рука, отпустив мою кисть, как-то незаметно перебралась ко мне на талию, и он решительно потянул меня вперёд — к еде.