Книга Тени теней, страница 112 – Игорь Шанин

Машины съезжают на обочины, дворники мелькают как сумасшедшие, сгоняя воду с лобовых стекол, чтобы дать водителям лучше нас видеть. Эти мужчины и женщины в теплых салонах смотрят круглыми глазами, идеальные укладки и макияж выглядят кощунственно в рушащемся мире.

Мы для всех этих людей — интересное, непонятное и страшное зрелище. Всего лишь. Никто не понимает, что происходящее творится ради их блага. Пройдут недели и месяцы оживленных обсуждений, и мы исчезнем навсегда. Из разговоров, из сплетен, из памяти. Останемся только на страницах школьных документов, в памяти близких и на видео в интернете, где еще долго будут строить догадки о случившемся. Когда буря уляжется, жизнь быстро вернется в привычное русло. Без нас.

Главная улица города, небольшой парк с военным памятником, редкая роща — все остается разрушенным за нашими спинами. Все приходит в негодность. Городской бюджет истощится в считанные дни на ремонт и восстановление. Но это неважно. Важно то, что впереди, за стеной ливня, наконец можно различить мост. Максимова рука сжимает мои пальцы сильнее, почти до боли.

Мост вздрагивает под нашими ногами. По асфальту разбегаются трещины, подпрыгивают мелкие камни. Перила шатаются, будто кто-то со всей силы бьет по ним ногами. Вера вновь взмахивает рукой, и перила вовсе отрываются, плавно сваливаясь вниз.

Мы встаем на самом краю. Внизу беснуется река — тяжелые волны раз за разом подлетают вверх, сталкиваясь друг с другом, брызги и пена разлетаются в стороны. Тут совсем не так, как я видела в аду: никакой стеклянной неподвижности, никакого непоколебимого спокойствия, только буйство стихии, необъятной и непобедимой. Река похожа на бешеную собаку, над пастью которой машут куском сырого мяса.

Дождь переходит в снег, тяжелые мокрые хлопья хлещут нас по лицам, я едва различаю происходящее. Ветер налетает порывами, подталкивая, будто хочет, чтобы все поскорее завершилось. Холод пропитал меня, стал всей моей сутью. Нет больше ничего, только неизбывный нескончаемый холод.

Первым делает шаг Миша, Вера ступает следом, и вместе они летят вниз, в бушующую грязную серую мглу. Изо всех сил напрягаю глаза, силясь рассмотреть хоть что-нибудь: мертвые лица или очертания тел в воде, но там только голодные волны, что в одно мгновение поглотили живых людей и даже не заметили.

Разъедающее ощущение в груди тут же слабеет, чернота блекнет и съеживается, будто напуганный звуком выстрела медведь. Снег редеет, обращаясь в легкую белую крошку, как в новогодних стеклянных шариках. Значит, это работает. Так мы победим демонов.

Макс поворачивает голову, зеленые глаза скользят по моему лицу в последний раз. Все будто замедляется: вот он плавно заносит ногу над пропастью, вот тело кренится вперед, вот моя мокрая ладонь выскальзывает из крепких пальцев. Максим Багров летит вниз и исчезает в шуме и плеске серой воды. Мой Максим Багров. Моя пустая бессмысленная красота.

Я стою на краю моста, глядя вниз. Вода зовет, приглашает присоединиться к Мише, Вере и Максу. Распахивает ледяные смертельные объятия. Сделать один шаг — совсем легко и одновременно невыполнимо. Разве можно вот так просто расстаться с самым дорогим, что у тебя есть — с собственной жизнью? Наверное, все зависит от конкретной ситуации. Сажин давно об этом думал, поэтому рад был, когда подвернулся удобный случай. Никто теперь не обвинит его в трусости, не назовет слабаком. Не скажет, что он спрятался от проблем. Гринева тоже рада сбежать из ненавистного мира. Она не могла истребить всех, но смогла уничтожить себя вместе со своей злобой. Глупый Макс ушел, потому что думал, что не сможет жить без меня. Потому что думал, что действительно меня любит.