Онлайн книга «Тени теней»
|
Ольга медленно качает головой, серебряные сережки в ушах покачиваются, отбрасывая острые блики. — Она раз за разом будет мысленно возвращаться к пробелам в памяти. Будет пытаться понять, вспомнить, но безрезультатно. Это как иметь в собственном доме закрытую дверь, но не знать, что за ней находится. Это лишает покоя. Диана говорит: — Не лишает. Я спокойна. Ничего не помню и не хочу вспоминать. Ольга смотрит проницательно, не забывая продолжать улыбаться. Так проходит несколько неуютных секунд, а потом она спрашивает: — Скажи, пожалуйста, что именно ты не помнишь? — Все, что было в тот день, — тут же отвечает Диана. — С самого утра и до вечера? Или все же есть какие-то проблески? Переглянувшись с матерью, Диана медленно произносит: — Я помню тела в школе и мост. — Мост? Что именно было на мосту? — Помню, как шла с моста, и начало светить солнце. Там было много людей, знакомых и нет. Моя учительница была там, Алевтина Яковлевна. — Вот видишь, а говоришь, что ничего не помнишь, — радуется Ольга. — А скажи, пожалуйста, ты говорила с кем-нибудь, когда сошла с моста? Диана долго молчит, не сводя с Ольги напряженного взгляда. Выдержать его тяжело, но Ольге удается. — Я никому ничего не говорила. До самой больницы. Там меня уже опрашивал следователь. Ольга кивает, пододвигая к себе с края стола толстый блокнот. Ногти с полупрозрачным бирюзовым лаком отблескивают в дневном свете, когда пальцы перелистывают страницы. — Знаешь, Диана, очень хорошо, что ты сказала про Алевтину Яковлевну. Следователь допрашивал ее, и я допрашивала. Она сказала нам одно и то же. Знаешь, что она сказала? Взгляд Дианы становится жестким и колючим, но она молчит. — Сказала, что ты расплакалась, когда она тебя обняла, — продолжает Ольга. — И что ты говорила странные вещи. Я записала их. Прочитать? Диана цедит сквозь зубы: — Я ничего не помню. — Ты говорила «я виновата», «он ослаб, но остался внутри меня», «их никому не победить». Скажи, пожалуйста, что ты имела в виду? И почему скрываешь, что сказала это? Александра Сергеевна косится на дочь с сочувствием, а та вдруг усмехается. Руки переползают с плеч на колени, спина выпрямляется. Диана спрашивает, неприятно щурясь: — А правда, что обычно женщины выбирают профессию психолога, потому что хотят разобраться с собственными проблемами? Улыбка Ольги тут же гаснет, будто кто-то выключил свет в комнате. — Почему ты спрашиваешь? — Просто вспомнилось, я слышала это в каком-то фильме. Значит, правда? С какими проблемами вы хотели разобраться, Ольга? — продолжает Диана. — Что вас так мучило, раз вы решили посвятить жизнь психологии, лишь бы избавиться от боли? Может, родители вас не воспринимали всерьез? Или безответная любовь? — Моя дорогая, мы здесь не для того, чтобы… — Или, может быть, кто-то очень плохо с вами обошелся? Когда вы были совсем малы и не могли оказать сопротивления? Не могли отбиться и вырваться из чьих-то сильных жестоких рук? Глаза Ольги широко раскрываются, губы в розовой матовой помаде дрожат. Она шепчет: — Откуда ты знаешь? — Я ничего не знаю. Один мой знакомый сказал как-то, что каждый человек — типичный случай. А уж вы типичнее некуда. Это у вас в доме есть закрытые двери, моя дорогая, — улыбается Диана. — Это ваш мозг закрывает воспоминания. |