Книга Тени теней, страница 78 – Игорь Шанин

— Она же не лежала здесь все время? — спрашивает Макс. — Мы бы ведь заметили, да?

Анжелика выпрямляется и поворачивается к нам. Лицо уже не такое счастливое.

— Мертва, — произносит негромко, с тревогой оглядываясь на сына.

Короткое слово в тишине подвала звучит как выстрел. Страх берет меня на прицел. Кажется, вся темнота подвала стала одним лишь концентрированным страхом. Сделаешь шаг — провалишься в панику. Лучше не двигайтесь. Всем оставаться на своих местах.

Вера хватается за голову:

— Ну и нафига я вообще с вами связалась? Это просто какая-то дичь!

* * *

Когда возвращаюсь домой поздним вечером, бледная мама сидит на обувной полке в прихожей, обнимая себя за плечи. Увидев меня, подскакивает, снося на пол сапоги и туфли.

— Что они сказали? — спрашивает.

Я позвонила ей несколько часов назад, чтобы сообщить о трупе и о том, что нахожусь в полиции. Кажется, эти часы для нас обеих стали настоящим мучением.

— Ничего особенного, — отвечаю. — Говорят, будет судмедэкспертиза и еще какие-то сложные слова. Они думают, на нее напал зверь. Сложнее было объяснить, как мы оказались в подвале заброшенного музея такой веселой компашкой.

— И что вы сказали?

— Что Анжелика позвала нас поискать Вику, потому что там ее видели последний раз. Сажин придумал это, пока ехала полиция по звонку Анжелики. Что мы как будто осмотрели музей, нашли вход в подвал, спустились, а там эта самая Вика и лежит. И заодно пропавший сын Анжелики. Знаешь же про Колю Морковина?

— Все знают про Колю Морковина.

— Так вот, нашелся. Кажется, я вытащила его прямиком из ада.

— Как это?

Раздеваясь, я рассказываю маме о сегодняшних приключениях. В уютной прихожей под светом люстры в виде хрустальной бабочки это все звучит как дурацкая выдумка. Мама кивает, глядя мне в глаза, но, конечно, совсем не верит. До чего же привычно.

— Я приготовила плов на ужин, сейчас разогрею, — говорит, когда заканчиваю рассказ о пламени из стеклянной реки. — Налить чаю?

От усталости падаю на стул в кухне так, будто из меня вынули все кости. Перед глазами проносятся то прыгающий из пожара мужчина с ребенком, то постаревший Максим Багров, то Кудряшка на грязном полу, то угрюмое лицо следователя. Нет, человек не способен выдержать столько за один день. Никакому супермену такое не по плечу.

— Так вы победили этих демонов? — спрашивает мама, наливая в кружку ароматный чай.

— Что?

— Говоришь, вы открыли дверь какую-то в ад. Вы же сделали это, чтобы закончить всю эту историю с демонами, да? Они ушли теперь?

Горячий пар поднимается перед лицом, но все нутро холодеет. Последние три или четыре часа я думала только о том, как бы поскорее оказаться дома и отдохнуть. Никаких других мыслей, даже эти тени за спиной отошли на второй план.

— Я не знаю, — говорю.

— Не знаешь?

— Он сказал, я выйду и вытащу его за собой.

Плов в тарелке с узором под хохлому выглядит запредельно аппетитно, но осознание увиденного, услышанного и пережитого сжимает горло ледяными пальцами так, что ни одно рисовое зернышко не пролезет.

Поднимаю на маму обреченный взгляд:

— Кажется, нам вообще нельзя было открывать ту дверь.

Всю первую половину следующего дня я бегаю по школе в попытках выловить Мишу Сажина. На звонки он не отвечает, а все сообщения и вовсе отмечены непрочитанными. Школьные перемены кажутся как никогда короткими, а уроки скучными и затянутыми. Едва успев заглянуть в расписание, я бегу на биологию, чтобы невнимательно чиркнуть что-то в тетрадь про функции и классификацию белков, а потом звонок и снова бег к расписанию, пока другие спешат в столовую. Алевтина Яковлевна декламирует какой-то надрывный стих, а я только и делаю, что поглядываю на часы в мобильнике. Потом снова перемена и снова беготня от расписания до кабинета, где у параллельного класса урок, но все тщетно. Миша Сажин как сквозь землю провалился.