Книга Машина чудес, страница 50 – Наталья Николаевна Александрова

Сегодня никто его не щекотал, и кофе не пахло. И в комнате было душно и воняло Ромиными грязными носками, которые он вечером бросил в угол. Рома с трудом встал, взглянул на часы и понял, что нужно поторопиться.

В квартире был жуткий кавардак, и Рома вспомнил, что это он вчера сам все устроил, когда собирал вещи Жанны. Он со злостью сорвал ее шарфик, повисший на двери, и лениво поплёлся на кухню.

Кухня тоже ничем не порадовала. На столе валялись заветрившиеся остатки пиццы, мусорное ведро отчего-то переполнилось. Рома наступил на банку из-под пива, едва не растянулся на грязном полу и слегка пришёл в себя. Нужно было собираться на работу. А для этого принять душ, побриться и хотя бы выпить кофе.

В ванной был относительный порядок, но закончился гель для душа, и он не смог найти новый флакон. В дополнение ко всему, ткнулся головой в дверцу шкафа и раскидал от злости все Жаннины тюбики и баночки с кремом. Горячий душ немного успокоил его, и он привычно крикнул в глубину квартиры:

— Жанка, полотенце принеси! И белье чистое.

Поскольку ответом ему было молчание, он вспомнил, что сам вчера выгнал Жанку и выбросил ее вещи. Рома нехорошо выругался, но делать нечего, пришлось шлёпать босиком в спальню за бельём, которое он отыскал с трудом, потому что в шкафу был ужасный беспорядок.

Время неумолимо бежало вперёд, и Рома знал, что опаздывать на работу никак нельзя, потому что у начальницы был пунктик – дисциплина. Она терпеть не могла расхлябанных, необязательных мужчин. Сотрудник должен быть аккуратно одет, чисто выбрит и никогда не опаздывать к началу работы. Имелось еще множество других правил, но правило вовремя приходить на работу соблюдали неукоснительно.

В спешке Рома перепутал капсулы, и кофеварка вместо кофе выдала жидкую струйку какао, которое Рома на дух не выносил, его пила только Жанна. Рома обругал ни в чём не повинную кофеварку, оделся и вылетел из квартиры. Нужно было торопиться, но внизу его окликнула консьержка.

— Роман Васильич!

При виде ее жабьей морды, выглядывающей из окошка, Ромин желудок снова напомнил о себе резью.

— Приходила, – проквакала консьержка. – Я ей всё выдала, как вы сказали, так она…

До этого Рома во всем винил Жанну, обзывал ее вслух и в мыслях по-всякому, но сейчас до него дошло, какой же он был дурак, что посвятил в своё личное дело эту мерзкую тётку. Нашёл кого! Теперь, наверное, уже все жильцы знают!

— Извините, я тороплюсь, – буркнул он недовольно и выскочил на улицу.

Роман удачно миновал пробки, успел на работу вовремя, малость приободрился и решил, как обычно, подкатить к секретарше Катерине на предмет кофе. Он прокрался к небольшому закутку, где у Катерины было свое хозяйство – кофеварка, чашки, шкафчик с печеньем, – и игриво позвал:

— Заинька, кофе не сделаешь?

Он всех знакомых женщин звал котиками, зайчиками и лапами, чтобы не путаться в именах. Катька была баба невредная, но сейчас она неожиданно резко повернулась и одарила его таким взглядом, что Рома слегка попятился.

— Пошёл на фиг! – отрезала она. – Причём быстро, далеко и надолго.

— Какая ты грубая… – Рома даже растерялся.

Что это с ней? Как будто он ее бросил. Рома точно знал, что с Катериной у него ничего не было, потому что затвердил постулат насчёт птицы, которая не гадит в своём гнезде. Правда, всё-таки он несколько раз это правило нарушил. Он недоуменно пожал плечами и отошёл.