Книга Машина чудес, страница 58 – Наталья Николаевна Александрова

Пансов включил свет. Ярко вспыхнула люстра под потолком. Пансов сел за письменный стол.

Один глобус показался Надежде очень интересным – горы на нем были рельефные, выпуклые, они заметно выступали из поверхности глобуса, их бороздили ущелья, как глубокие морщины бороздят лицо старика, вершины их были покрыты снегом. Моря, казалось, плескались, и если прислушаться, можно было различить шум прибоя, а большие города на ночной стороне светились яркими огнями.

Надежда с удовольствием постояла бы еще возле удивительного глобуса, но в этом кабинете и помимо него было очень много интересных вещей. На стенах кабинета были развешаны карты – и старинные, и современные, среди которых красовались портреты людей в костюмах разных эпох. Видимо, это были известные мореплаватели. Во всяком случае, Надежда узнала Колумба и Васко де Гаму, чьи портреты видела в школьном учебнике географии. Кроме глобусов, здесь имелись всевозможные навигационные приборы – астролябии, квадранты, секстаны и другие, названий которых Надежда не знала. Она подумала, что пришла по адресу – этот человек наверняка все знает о навигации.

Хозяин кабинета молча следил за ее лицом и, видимо, остался доволен произведённым на Надежду впечатлением.

— Я вижу, вам у меня понравилось.

— Да, очень впечатляет! Только, извините, я хотела бы с вами познакомиться. Меня зовут Надежда, а вас? Вашу фамилию на двери я прочитала, а вот имя… Там только инициалы.

— А-а, да, конечно! Меня зовут Михаил.

— Михаил Михайлович? – догадалась Надежда.

— Ну, почти… На самом деле я Михаил Мигелевич.

— Надо же, какое необычное отчество! Стало быть, вашего отца звали Мигель?

— Совершенно верно. Он был из так называемых испанских детей – тех, которых эвакуировали в СССР во время испанской Гражданской войны. Звали его Мигель Панса, ну, фамилию немного переделали на русский лад, а имя сохранили.

— Панса? Как Санчо Панса, слугу Дон Кихота?

— Разумеется.

— Надо же, как интересно! Наверное, поэтому вы и занялись навигацией, потому что Испания – страна мореплавателей, сотни лет бороздивших моря?

— Ну, возможно, отчасти.

— Кстати, я хотела вас спросить, почему ваш институт называется Институтом пространственной навигации? Ведь любая навигация пространственная.

— Ну, это не совсем так. Прежде навигацию определяли как науку о местоположении, скорости и направлении движения.

— Ну да. А сейчас разве не так?

— Нет, не совсем. В наше время понятие навигации расширили, теперь ее считают наукой о расположении объектов в пространственно-временном континууме.

— Ух ты! Звучит красиво!

— В действительности навигация всегда имела дело не только с пространством, но и с временем. В частности, именно время позволяло прежде определять долготу географической точки, в которой находится, к примеру, корабль.

— Долготу? – машинально переспросила Надежда, которая смутно помнила из школьного курса географии, чем долгота отличается от широты. – Долгота – это которая определяется меридианом?

— Ну, в общем да.

Михаил встал из-за стола, подошёл к огромному глобусу и закрутил его, ведя пальцем по поверхности.

— И при чём тут время?

— Ну, как же! Широта точки показывает, насколько далеко эта точка находится к северу или югу от экватора. Широта экватора – ноль градусов, широта полюсов – девяносто градусов. – Михаил показал на глобусе линию экватора и точки полюсов и продолжил: – Широту определить достаточно легко, вычислив угол над горизонтом определённых небесных светил, например, Полярной звезды. С определением долготы всё несколько сложнее, для этого нужно сравнить местное время, проще всего полдень, с точным временем на Гринвичском меридиане. Для этого нужно уметь точно определять время, поэтому определение долготы было большой проблемой, пока не создали очень точные хронометры. Из-за неточности корабельных хронометров случались большие ошибки с определением координат, в частности, в начале семнадцатого века голландские мореплаватели неверно определили координаты Австралии, из-за чего ее потеряли почти на сто лет. – Он показал на глобусе Австралию, затем решительно встряхнул головой: – Но мы отклонились от темы. Я просто хотел показать, что навигация имеет дело не только с пространством, но и со временем.