Книга Машина чудес, страница 59 – Наталья Николаевна Александрова

— Понятно!

— Да, так вот, наш институт занимается пространственными аспектами навигации.

— А-а, понятно… – протянула Надежда, хотя на самом деле мало что поняла.

— Да, Надежда, но ведь вы искали меня не для того, чтобы спросить, что такое навигация?

— Нет, конечно.

— А для чего же?

— А вот, посмотрите. Мне в руки попала одна интересная вещица… – И Надежда достала из сумки старинный прибор.

При виде прибора Михаил сначала побледнел, потом покраснел, потом затрясся, боязливо дотронулся до прибора одним пальцем, словно боялся, что он исчезнет, потом повернулся к Надежде, изумлённо округлив глаза:

— Откуда это у вас? Где вы это взяли?

— О, это долгая история! – туманно улыбнулась Надежда. – Лучше скажите мне, что это такое?

— Это… Это… Это навигационная машина Раймунда Луллия! – Михаил даже начал заикаться от волнения.

— Знаете, это я и сама прочитала на корпусе, – отмахнулась Надежда. – Нельзя ли объяснить более подробно?

— Хорошо… Честно говоря, я не верил, что этот прибор существует на самом деле. А тут такое! Знаете, упоминания о нем встречаются в различных научных трактатах, но они казались мне недостоверными. – Михаил перевёл дыхание и немного успокоился. – Для начала, я должен рассказать вам, кто такой был Раймунд Луллий.

— Ну, я знаю. Это средневековый испанский учёный, философ и писатель… – Надежда решила блеснуть своей эрудицией.

— Он был гораздо больше, гораздо значительнее такого определения! – нервно перебил ее Михаил и даже замахал руками от возбуждения. – Во-первых, он был не испанец, а каталонец.

— А это разве не одно и то же?

— Ни в коем случае! Он был родом с острова Майорка, а Майорка была независимым королевством. И говорили там не на испанском языке, а на каталанском. Но это на самом деле неважно. Важно, что Луллий, точнее, Льюлль, так его фамилия звучит по-каталонски, был выдающимся учёным, на века опередившим своё время. Он оставил множество трудов по математике, философии и физике, а также по алхимии.

— Но алхимия – это…

— Лженаука? Так принято утверждать, но на самом деле, поверьте, алхимики внесли очень значительный вклад в химию, физику и другие естественные науки. Они искали философский камень, способный превращать свинец и другие металлы в золото, но нашли очень много другого, на самом деле куда более важного! Так, например, монах-алхимик Бертольд Шварц изобрёл порох.

«Знаю Шварца, – вспомнила Надежда цитату из известного романа. – “Общежитие студентов-химиков имени монаха Бертольда Шварца”». Вслух она, разумеется, ничего не сказала, чтобы не сбить своего собеседника с мысли.

— И это далеко не самое важное открытие, сделанное алхимиками! – воскликнул он и махнул рукой. – О Луллии ходило много необычных и зачастую неправдоподобных легенд. Кое-кто утверждал, что всеми своими научными успехами он обязан одному мудрому рабу, которого купил на невольничьем рынке в Северной Африке. Говорят, что это был египтянин, прямой потомок и наследник древнеегипетских жрецов, и он раскрыл своему хозяину древние храмовые тайны. Я не очень верю в эту теорию, хотя Луллий владел многими древними языками, перевёл на латынь труды разных восточных учёных. Но самым выдающимся научным достижением Луллия была созданная им философская машина.

— Вот эта?