Онлайн книга «Машина чудес»
|
За длинным столом сидели три члена святой инквизиции. В центре дон Мануэль – Верховный Инквизитор Каталонии, по бокам от него – два члена церковного суда, два монаха-доминиканца, славящиеся своей жестокостью и непримиримостью в вопросах веры. Сбоку от судейского стола примостился за маленьким столиком брат Бонифаций – судебный писарь, заносивший в анналы суда ход процесса и высказывания его участников. Магистр Раймунд не сомневался, что попал в это судилище по доносу королевского духовника дона Игнасио, который возревновал к влиянию Луллия при дворе. — Сядь, сын мой! – проговорил дон Мануэль с показной мягкостью и наигранным смирением. – Нам предстоит долгий разговор. Долгий и непростой. Магистр Раймунд сел в жёсткое кресло напротив судейского стола и выжидательно взглянул на судей. — Сын мой, ты знаешь, что мы желаем тебе только добра. Но истинное добро для настоящего христианина заключается в спасении души. Если ты осознаешь свои заблуждения и искренне раскаешься в них, мы сможем отпустить тебе грехи и именем матери нашей Церкви даровать тебе прощение. — Простите меня, святой отец, но в чем конкретно вы меня обвиняете? — До нас дошли слухи, что ты сотворил так называемую философскую машину. Если ты истинный христианин и верный сын Церкви, ты должен понимать, что самый замысел такой машины противен христианским догматам. Философия, то есть способность к разумному и глубокому рассуждению о важных вопросах бытия, по милости Божьей дарована только людям, кои суть творения Божьи. Подлинная, одобряемая Церковью философия основывается на трудах отцов Церкви и заключается в осмыслении этих трудов и разумном толковании оных. Твоя же попытка создать философскую машину есть не что иное, как попытка присвоить себе способности Творца. Попытка, безусловно, неудачная, однако по самой сути своей являющаяся тяжким грехом. В основе этой попытки, несомненно, лежит гордыня, которая есть один из самых страшных грехов… – Инквизитор на мгновение замолчал, давая возможность осознать серьёзность обвинения, затем снова заговорил: – Кроме того, твоя философская машина якобы создаёт новые истины. Но истина одна – это истина христианского учения, истина матери нашей Церкви! Магистр Луллий внимательно слушал речь инквизитора. Предъявленные ему обвинения по своему характеру были чрезвычайно опасны, однако магистр надеялся, что сможет преодолеть их. У него был план на этот случай. Вдруг он услышал какой-то подозрительный звук, доносящийся из-за тёмной портьеры, отделяющей дальний угол комнаты. Он подумал, что там, должно быть, прячется королевский духовник, желая видеть ход суда над своим соперником за влияние на короля. Что же, пусть смотрит… Инквизитор замолчал и выжидательно уставился на Луллия, давая ему возможность высказаться. И магистр заговорил: — Святой отец, я вполне понимаю ваше беспокойство. На вас возложена огромная ответственность за души подданных короля. Но прежде, чем вы вынесете свой вердикт, я хотел бы показать вам свою машину в действии, дабы вы убедились, что в ней нет ничего, противного духу матери нашей Церкви. Магистр Раймунд рассчитывал на свойственное любому человеку любопытство, и расчёт его оправдался. Инквизитор много слышал о философской машине и пожелал увидеть ее своими глазами. |