Книга Идеальная дочь, страница 142 – Федерико Аксат

Майк сидел понурив голову, как провинившийся ребенок.

— Мне очень жаль, София. Правда. Если тебя это утешит, ты бы не убила меня током. Вчера, перед тем как войти, я отключил в комнате электричество.

И тут София все поняла. Майк знал о ее плане. Он наблюдал за ней с самого начала. Камер было больше, чем она думала. Возможно, он видел каждую ее попытку смастерить ключ из домино…

Скорее всего, так.

— Откуда ты столько знаешь? – спросила она. – Ты входишь в сеть?

— Разумеется, нет.

— А кто в ней еще? Кроме Гаррета.

— Шериф Холт, – ответил Майк.

София плохо знала Холта, но понимала, насколько серьезно для полицейского быть замешанным в таком деле.

— Кто еще?

Правильных слов для такого подобрать невозможно, и Майк внутренне собрался, прежде чем сообщить Софии самую тяжелую новость.

— Твой отец.

Она онемела. Майк вынул из кармана брюк лист бумаги, сложенный втрое. Развернул его и протянул Софии. Она подозрительно посмотрела на Майка, потом на бумагу. Взяла в руки.

Первое, что бросилось ей в глаза, – эмблема ФБР в верхней части листа.

Документ, который протянул Софии Майк, означал, что ее жизнь изменится навсегда. И мир, который ждет ее снаружи, больше не будет прежним.

Одно дело понять, что брак твоих родителей далек от идеала, – это произошло два или три года назад, когда они стали часто ссориться, отдалились и решили спать в разных комнатах, – и совсем другое – обнаружить, что один из твоих родителей – совершенно незнакомый тебе человек. Возможно, даже чудовище.

Чудовище? Ее родной отец? Она что, поверит какой-то бумажке, которая даже не факт, что настоящая?

София гоняла эти мысли в голове тысячи раз, и они уже словно начали оставлять бороздки в сознании. Зачем Майку обвинять в таком ее отца? Документ вроде бы настоящий; Майк сказал, что достал его с огромным риском и только потому, что знал: София поверит, только если увидит собственными глазами.

Это был ордер на наблюдение за тремя членами преступной сети. Некоторые части текста были замазаны – может быть, это сделал Майк, может, кто-то еще, – но общий смысл сомнений не оставлял.

Конечно, ФБР может ошибаться. Такое случается. В документе черным по белому написано: Фрэнк Гаррет, Конрад Холт и Филип Холмс являются членами сети, но разве сам смысл наблюдения не в том, чтобы получить доказательства?

Следующие несколько дней София воспроизводила в памяти бесчисленные эпизоды, связанные с отцом. Пыталась посмотреть на них под другим углом. Это было крайне болезненно: София очень любила отца, что бы там ни писали во всяких бумажках. Любовь так просто не исчезает. Особенно когда часть тебя по-прежнему цепляется за надежду, что все это – одно большое недоразумение и твой папа ни при чем.

Майк благоразумно не вмешивался. Он давал Софии время самой переварить тяжелую новость, лишь старался быть рядом и по возможности ее отвлекать. Они возобновили шахматные партии – идеальное занятие, чтобы проводить время молча.

Они вернулись к этой теме только через неделю, за завтраком. По инициативе Софии.

— А на чьей стороне ты, Майк? Полиции? ФБР?

— Я на твоей стороне, София. Это все, что тебе нужно знать.

— Почему?

— Слышала такое выражение: «знание – сила»?

— Да.

— Ну, вот иногда все наоборот: лучше знать как можно меньше.