Я знала, что не войду, еще до того, что произошло потом. Себе папа мороженое не взял. Он сел рядом с Никки. Со стороны – совершенно нормальная сцена: папа угощает мороженым дочку или, скажем, племянницу. Пока Никки ела, говорил в основном папа. Похоже, они обсуждали что-то серьезное. Я отошла к краю окна, чтобы успеть спрятаться, если кто-то из них обернется. Но они не обернулись. Случилось другое. Папа положил руку на шею Никки и нежно ее погладил. Это был быстрый и безобидный жест, но я его сразу узнала.
Я развернулась и ушла из торгового центра. Какие уж тут книги. Я не могла перестать думать о том, что видела. Папа знает Никки с детства – неудивительно, что он относится к ней с нежностью. Никки, в свою очередь, обожает моих родителей. Почему же они не сказали мне, что собираются встретиться?
Через несколько часов, уже поздно вечером, Никки наконец прочитала мое сообщение. Она извинилась за поздний ответ и написала, что весь вечер без продыху помогала родителям в ресторане.
Воскресенье, 15 апреля
Сегодня я решила поговорить с Никки. Меня не устраивали загадочные сообщения в WhatsApp, и пребывать в неизвестности я тоже не собиралась. А если я не могу доверять Никки и задать ей любой вопрос – то что это за дружба такая? И я поехала на велосипеде к ней домой. Вся семья завтракала на кухне. Меня, как обычно, пригласили к столу. Но я сказала, что уже поела, и мне просто налили сока.
После завтрака я сказала Никки, что мне надо с ней поговорить, и мы вышли на заднее крыльцо. Никки села в шезлонг, а я на садовый стул. Мне не пришлось говорить, что я знаю об их встрече с папой в пятницу: Никки сама догадалась. Она спросила, рассказал ли мне об этом папа, и я ответила, что сама видела их в торговом центре. Она кивнула. Попросила прощения, что сама мне не рассказала. Она весь вечер из-за этого переживала и ни в коем случае не хотела меня обманывать. Потом она сказала, что ей было стыдно признаться, зачем они встречались с моим папой. Она говорила шепотом и очень боялась, как бы нас не услышали.
Потом мы пошли к ней в комнату, и она рассказала мне остальное.
У Кэмпбеллов проблемы с деньгами. Это, конечно, не новость – Никки иногда жалуется, мол, родители говорят, с деньгами туго, и они мало что могут себе позволить. Но ни она, ни я не представляли, насколько все серьезно. Оказалось, они могут потерять ресторан. «Моллис» – единственный источник дохода в их семье, родители Никки никогда ничем другим не занимались, и сейчас они в отчаянии. Я спросила, как мог вырасти такой огромный долг. «Моллис» – семейный бизнес, там много постоянных посетителей. Конечно, там не каждый день зал битком, но в основном гости есть всегда. Никки узнала правду, подслушав разговор родителей. Обычно они не ссорятся при детях, но тогда они были на кухне и не подумали, что Никки может их услышать.
В общем, мистер Кэмпбелл один заведует всеми финансами, и, как оказалось, он скрывал от жены, насколько плохи дела. И не просто скрывал, а месяцами, даже годами залезал в огромные долги в надежде, что ситуация выправится и он все выплатит. Этого не произошло, и теперь семья в глубокой яме, и как из нее выбраться – непонятно. Венди узнала обо всем около месяца назад от мужа: ему все же пришлось признаться.
В тот день Никки поняла, насколько все серьезно. Родители говорили ей, что все наладится, но реальность оказалась совсем другой. Скорее всего, ресторан они потеряют. Возможно, и дом тоже. Говоря об этом, Никки чуть не плакала. Она испугалась, что ее жизнь полностью изменится, что им придется переехать в другой город и начать все сначала.
И тогда ей не пришло в голову ничего лучше, чем поговорить с моим папой. Он единственный ее знакомый, который начал свое дело с нуля и теперь хорошо зарабатывает. Попытка не пытка. Она никому ничего не сказала, даже родителям, и уж тем более мне.
Однажды она пришла ко мне домой, когда знала, что меня точно не будет. Это была идеальная возможность поговорить с моим папой. И Никки все ему рассказала.
