Книга Идеальная дочь, страница 147 – Федерико Аксат

Запись от 23 мая была последней в дневнике. София сделала ее за четыре дня до исчезновения.

Кэролайн листала пустые страницы. Две, пять, десять. Читая дневник, она заливалась слезами. Мысленно повторяла каждое слово. То, что ее дочка необычайно умна, не новость, но дневник – очередное доказательство ее выдающихся способностей.

Кэролайн получила послание. Истинное послание.

Подняв голову, она поняла, что уже не одна на балконе.

Фил растерянно смотрел на нее.

— Что это? – спросил он.

— Дневник Софии, – ответила Кэролайн. – Это ты виноват, что ее больше с нами нет.

Майк спрятал дневник в комнате Софии во вторник 19 марта, за день до того, как его нашла Кэролайн. Он зашел в дом через заднюю дверь, открыв ее ключом, который был спрятан в цветочном горшке. София нарисовала ему подробный план дома, поэтому он знал, где спрятаться, если случайно наткнется на кого-нибудь из хозяев. Но этого не произошло.

На следующий день, дождавшись, когда Фил уйдет на работу, Майк прибил записку к входной двери. Цель была в том, чтобы ее нашла Кэролайн – так и получилось.

План сработал. София не могла спать. Она думала только об одном: ее мама наверняка уже прочитала дневник. София спрятала в нем секретное послание, понятное только Кэролайн. В последней записи она упомянула книгу, которую ее мама читала несколько месяцев назад. Там по сюжету все думали, будто мальчик утонул в озере у дома, а он на самом деле прятался на чердаке и за всеми наблюдал.

Кэролайн сразу поняла: книга упомянута не случайно. Это подсказка – София не умерла. Она прячется.

Каждый день София спрашивала Майка, нет ли новостей от ее мамы. Хотя они не обсуждали напрямую, каким образом Майк участвует в расследовании, было очевидно, что у него есть источники информации и он в курсе всех событий. Если бы в доме Холмсов что-то случилось, Майк бы точно об этом узнал.

София уговаривала его съездить туда еще раз и посмотреть, что происходит, но Майк отказывался наотрез, мол, слишком опасно. На все вопросы отвечал, что ничего не знает. София ему, разумеется, не верила. Она неплохо изучила Майка, наблюдая за ним во время шахматных поединков и серьезных разговоров, и теперь ясно видела: он говорит неправду.

Дни и ночи напролет София гадала, зачем Майку так поступать. Зачем обманывать? Ясно же, что ее родители не могут продолжать жить, словно ничего не произошло. Если так – значит, ее мама не прочитала дневник. А вдруг Фил его нашел и уничтожил? В любом случае случилось что-то серьезное, и Майк не решается ей рассказать.

Отношения между ними ухудшились. Шахматные партии прекратились. Теперь София занималась у себя в комнате своими делами, а вместе с Майком они только завтракали. Первые два-три дня София не хотела говорить ни о чем, кроме дневника. Майк изо всех сил убеждал ее, что беспокоиться не о чем; возможно, ее мама общается с адвокатами по поводу развода, в таких делах ведь приходится действовать скрытно, и так далее и тому подобное. Но София не отступала, и однажды вечером Майку не оставалось ничего другого, кроме как рассказать ей правду.

— В коме? – София вся затряслась. – Как же так?

Она бросилась на кровать и разрыдалась. Майк стоял у стола, не понимая, что делать. Это его вина: надо было думать сразу, надо было отговорить девочку от идеи с дневником.