Книга Идеальная дочь, страница 148 – Федерико Аксат

— Прости, что не сказал раньше, – беспомощно проговорил он. – Я не мог. А сначала вообще почти ничего не знал.

София по-прежнему лежала, зарывшись головой в подушку, и горько плакала. Казалось, она его даже не слушает.

— В коме? – сквозь слезы повторила она.

Потом повернулась и умоляюще посмотрела на Майка: «Скажи, что это неправда».

— Врачи говорят, шансы неплохие, – пытался утешить ее Майк. – Кэролайн хорошо реагирует на лечение. Твоя бабушка все время с ней.

София села на кровати, по-прежнему всхлипывая. Вытерла слезы.

— И полиция считает, это несчастный случай? Поверить не могу. Очевидно же, что это сделал мой отец.

— Мы пока не знаем, София. Главное – кризис миновал, и твоя мама идет на поправку. Все будет хорошо!

— Кошмар какой. И во всем виновата я!

София боялась даже представить, во что превратится ее жизнь, если мамы не станет.

Майк старался проводить с Софией все свободное время (которого было не так много), и не мог не заметить, как она медленно, но верно впадает в депрессию. Есть она не перестала, но было видно: каждый кусок дается ей с трудом. Она ни разу не позволила себе вспылить или сорваться, но в каком-то смысле так было даже хуже. Майк предпочел бы, чтобы девочка вымещала свою злость и беспомощность на нем. Он это заслужил, согласившись подкинуть дневник.

Майк понимал: очень скоро все может стать гораздо серьезнее. София слишком долго жила в заточении. Куда дольше, чем он предполагал. Он рассчитывал на три-четыре месяца – в крайнем случае пять, – а прошло уже одиннадцать. Знай он, как все обернется, придумал бы другой план. Но теперь ничего не поделаешь, сокрушаться о прошлом бесполезно.

Если операция против преступной сети не состоится в ближайшее время, София проведет в неволе целый год. И пусть у нее есть своя комната с двумя окнами, через которые проникает немного дневного света, год – это очень долго.

Майк застал Софию перед зеркалом на дверце шкафа. На ней были новые джинсы и футболка, влажные волосы она собрала в хвост.

— Мне бы подстричься, – сказала она. Перекинула волосы через плечо вперед, чтобы оценить, насколько они отросли: сантиметров на пять ниже груди.

— Можем хоть сегодня, – отозвался Майк, стоя по другую сторону кровати.

Он хотел добавить что-то еще, но осекся. Хорошие новости надо сообщать осторожно. Сейчас София хочет услышать только одно – что ее мама выздоровела.

— Ты хотел что-то сказать?

— Да, – решился Майк. – Через десять дней состоится операция против сети.

Рука Софии, поглаживавшая волосы, замерла. Девочка посмотрела на Майка. Она не моргала и, казалось, перестала дышать. В ее глазах блеснули слезы.

— Что это значит?

— Что твоя жизнь больше не будет в опасности. Гаррет, Холт… остальные… Их всех накроют разом. Потом будут новые операции.

— И я смогу отсюда выйти, – проговорила София, словно не веря.

— Да.

И тут София сделала кое-что неожиданное. Она медленно приблизилась к Майку и обняла его.

Тот обнял ее в ответ, положив ладони на худенькую спину.

Так они стояли несколько секунд.

— Спасибо, – произнесла София сквозь слезы.

Он кивнул, хотя она все равно бы не увидела. Потом вытер глаза – тоже не смог сдержать слез. Он будет скучать по ней больше, чем мог себе представить.

София разжала объятия и отстранилась.