Книга Идеальная дочь, страница 176 – Федерико Аксат

— А как же! – воскликнул Бишоп. – Холмс, отвечаю, такого ты точно не ожидала.

Он взял гитару Кита Хобсона.

— Свою мне пришлось продать, – объяснил он, перекидывая ремень через голову. – Долгая история.

Дженис с бас-гитарой почему-то встала перед главным микрофоном. А Никки отошла в угол, наклонилась и взяла… скрипичный футляр. Открыла его, достала инструмент. Но Никки же не играет на скрипке!

София смотрела на друзей во все глаза, как жюри на конкурсах талантов по телевизору. Что происходит?

Тим устроился за ударной установкой. Все готово.

— У нас небольшая перестановка произошла, – объяснил Бишоп. – После того как ты пропала, мы договорились: когда ты вернешься, мы сыграем тебе эту песню. С тех пор мы ее репетировали… и вот ты здесь.

Он больше не мог говорить. На глазах у него выступили слезы.

София начинала понимать. Скрипка была главной подсказкой.

— Так, ребята, давайте-ка отложим эмоции на потом, – сказала Дженис. – Мне еще петь вообще-то.

Все засмеялись.

Дженис добавила:

— Видишь, на что я иду ради тебя, София Холмс? Если уж это не доказательство того, как сильно я тебя люблю… то я не знаю.

Бишоп начал перебирать на гитаре первые аккорды безошибочно узнаваемой мелодии Breathe Тэйлор Свифт – любимой песни Софии.

Через несколько секунд вступила Дженис – такого нежного и певучего голоса София не слышала у нее никогда. В нужные моменты ей подпевала Никки. Все вместе звучало безупречно.

Не прошло и минуты, как подключились ударные – легким контрапунктом, постепенно наращивая силу.

В припеве особую пронзительность мелодии придавали протяжные звуки скрипки. В последнее время Софии пришлось увидеть немало, и кое-что походило разве что на плод воспаленного воображения, но это зрелище – Дженис (Дженис!) поет голосом Тэйлор Свифт, а Никки играет на скрипке – не могло сравниться ни с чем.

Когда они закончили – это было, пожалуй, лучшее выступление группы за всю ее историю, – Софии захотелось закричать, чтобы они немедленно сыграли еще раз.

Все четверо смотрели на нее.

— Это было прекрасно, – проговорила София, вытирая слезы. – Я не знаю, что сказать… Спасибо! И, разумеется, я хочу услышать ее еще раз.

Тим и Никки сели на диван.

— Поверить не могу: ты играешь на скрипке?! – повернулась София к подруге.

— Я сама не верю! Сначала я просто хотела разучить эту песню, а потом поняла, что мне реально нравится.

Бишоп захохотал. А за ним и Дженис.

— Что? – не понимала София.

— У Никки парень-скрипач! – воскликнул Бишоп.

Все тут же расселись и начали увлеченно обсуждать парня Никки, потом Тима и его феноменальные успехи в баскетболе, потом группу, которую Дженис собрала в Джексонвилле. Когда очередь дошла до Бишопа, он сказал, что ему надоела гитара и в последний год он особо ничего не делал.

— Это неправда, – мягко проговорила Никки. – Все это время Бишоп заботился о том, чтобы никто не забыл о твоем исчезновении.

Бишоп молчал.

— Ты сам не расскажешь, – продолжала Никки, – но это сделаем мы. Все эти месяцы ты собирал доказательства. Ты как никто верил, что София жива.

София не могла нарушить договор с Камилой и Тимом и рассказать друзьям, что информация, которую последний год собирал Бишоп, сыграла решающую роль в ее судьбе. Именно благодаря этим уликам Камила нашла ее как раз вовремя и помешала Лендерману совершить свое черное дело.