Книга Идеальная дочь, страница 185 – Федерико Аксат

Я начал этот роман холостяком, а заканчиваю его женатым человеком с двумя детьми. Ах да, в середине еще была пандемия, которая всю планету держала в подвешенном состоянии.

Вряд ли мне еще когда-нибудь доведется писать в столь сложной обстановке. Но самое любопытное, дорогие мои читатели, что именно из-за этих необычных условий книга претерпела череду изменений.

То, что в процессе создания история меняется, для меня не новость. Более того, я бы даже сказал, хаос и постоянный поиск новых путей – мой основной метод работы. Неопределенность подстегивает меня, страх зайти в тупик заставляет постоянно быть начеку. Как-то я пробовал писать, следуя четкому плану, и это был полный провал. Мне нужно, чтобы слова сами вели меня – как сейчас, когда я вдруг с удивлением обнаруживаю, что рассказываю вам о своем творческом процессе.

Но «Идеальная дочь» не укладывалась ни в какие рамки, а порой превращалась в настоящий кошмар. История Софии начала стремительно менять курс еще до того, как я успел записать первую фразу. Было непросто постоянно прислушиваться к таинственному внутреннему голосу (на самом деле это он пишет книги), который всегда живет своей жизнью, отдельно от происходящего на бумаге. Суровая реальность такова, что этому голосу плевать на автора, на сроки издателя, на все, кроме собственных интересов.

Замысел этой истории появился у меня несколько лет назад. В одном путешествии я купил автобиографическую книгу Джейси Дюгард, «Украденная жизнь»: там она рассказывает, как в одиннадцатилетнем возрасте ее украли, а спасли восемнадцать лет спустя, когда она уже родила от своего похитителя двух дочерей. Попутно я обращался к другим подобным случаям, происходившим в разных частях мира, – о многих я уже слышал, но некоторые подробности обнаруживал впервые. Чем больше я читал, тем яснее понимал: раскрывать эту тему в литературе я не хочу. Голос уже нашептывал мне свои первые требования.

Главных причин было две. Первая: реальные случаи настолько чудовищны, что редкому писателю удалось бы придумать что-то, сравнимое с ними. Фраза «реальность страшнее любого вымысла» в данном случае верна как никогда. Например, Йозеф Фритцль – «монстр из Амштеттена» – похитил свою дочь Элизабет и двадцать четыре года держал ее в бункере в подвале дома, где продолжал жить с женой и остальными детьми. В результате систематического насилия Элизабет родила семерых детей. Один умер при рождении, трое жили в плену, пока их не спасли – к тому времени старшей было двадцать, – а еще трое таинственным образом появились на пороге дома с запиской от Элизабет, в которой та сообщала, что попала в секту, и просила родителей позаботиться о ее детях. Если какой-нибудь писатель осмелится сочинить что-то похожее, его обвинят в нарушении всех границ правдоподобия.

А потом произошло еще кое-что: родилась моя первая дочь. Все, что можно сказать о том, каково это – стать отцом, уже давно сказано, и мне самому не раз приходилось выслушивать откровения людей, впервые ставших родителями, поэтому буду краток: ничто так не меняло мою жизнь, и ничто не делало меня счастливее. Погружаться в мрачную историю о мучениях девочки я уже не мог физически.

Изначальная идея больше меня не прельщала, и я от нее отказался. В то время вышел фильм «Комната» – своего рода сплав всех историй, о которых я читал. Я понял, что читатели и зрители в той или иной степени знакомы с подобными случаями и удивить кого-то будет сложно.