Книга Идеальная дочь, страница 79 – Федерико Аксат

За пять дней до исчезновения

Дела в семье Софии шли неважно. С тех пор как родители решили спать в разных комнатах, они обращались друг с другом подчеркнуто любезно, и это почему-то было даже хуже, чем когда они почти не разговаривали или ссорились по пустякам. Тогда по крайней мере они вели себя искренне. Теперь же всячески пытались доказать, что их план работает, и потому вели искусственные, вымученные диалоги, словно взятые из журналов с советами для пар: «Пять безотказных фраз, которые спасут ваши отношения».

Вдобавок после отъезда Дженис распалась их группа. Хотя подготовка к митингу на время сблизила четверку друзей, теперь все стало по-прежнему: София и Никки с одной стороны, Тим и Бишоп – с другой.

Это было несправедливо. София думала только об одном: как заставить Дилана Гаррета ответить за все, что из-за него произошло. Митинг в этом смысле помог: школа по-прежнему отказывалась исключать Дилана, но из-за публичной огласки он сам перестал ходить на занятия. И все же этого было недостаточно.

Если София что-то задумывала, собственные мысли ей уже не подчинялись. К тому же кое-что не давало ей покоя и совершенно не вписывалось в образ Дилана, которого она знала.

«В ДЖИПЕ ПРОИЗОШЛО НЕ ТО, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ.

ВСЕ НАМНОГО СЛОЖНЕЕ. НЕ ЛЕЗЬ В ЭТО».

Из общей картины выбивалась записка в шкафчике.

«В ДЖИПЕ ПРОИЗОШЛО НЕ ТО, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ».

До сих пор София находила миллион оправданий, чтобы не смотреть видео с Дженис, но записку Дилана иначе было не разгадать. Видео она достала без труда. Дождалась, пока мама оставит телефон на столе, и незаметно взяла его, пока он не успел заблокироваться. Нашла в чате с Леной видеозапись и переслала самой себе.

Потом София пошла к себе в комнату и несколько секунд сидела на кровати с телефоном на коленях. Она знала: то, что она сейчас увидит, причинит ей сильную боль, а вот вероятность найти там подсказку ничтожно мала. Видео посмотрели сотни людей, в том числе полиция.

София открыла чат с матерью и уставилась на прямоугольное окошечко. На неподвижном изображении было видно потолок джипа. Запись длилась тринадцать минут семь секунд.

София нажала на «плей», камера резко перевернулась и переместилась с потолка на Дженис, стоящую на коленях. Сиденья были сложены, чтобы хватало места. Дженис начала медленно расстегивать блузку.

Во время первого просмотра София могла думать только об одном: чего все это стоило ее подруге. Она смотрела, как обнаженная Дженис, сама не своя от волнения, отдается Дилану, представляла, как потом это видит полшколы, а также – София не сомневалась – весь департамент полиции, и ее мутило.

Дженис медленно раздевалась. Сняв очередной предмет одежды, она останавливалась, словно надеялась – вдруг Дилан скажет, что можно не продолжать. «Снимай всё», – низким голосом командовал тот. И Дженис продолжала раздеваться, прикрывая руками сначала грудь, потом лобок, пока не осталась полностью голой, по-прежнему стоя на коленях. Тогда последовали новые команды: «Раздвинь ноги, покажи…»

Когда видео закончилось, София плакала. Она думала о Дженис, которая держалась стойко, как скала, а внутри умирала от страха. София нескоро забудет ее взгляд. Она чувствовала: он предназначался ей, ведь это она не отговорила Дженис встречаться с Диланом в тот день.