Книга Катакомбы Парижа, страница 137 – Джереми Бейтс

— А так он выглядел раньше?

— Нет, так он выглядел после.

— После?

— Теперь делают операции… Они могут помочь…

— А меня можно сделать такой же, как вы?

— Я… Я не знаю…

Она нахмурилась.

— А что случилось со мной?

— Папа никогда тебе не рассказывал?

— Он сказал, что нос и губы у меня отвалились из-за радиации. Но если радиации нет, тогда это неправда!

— Уилл, живее! — тихонько поторопила Даниэль. Она ушла вперед метров на пять и теперь махала нам рукой.

— Давай обсудим это позже, — тут же оборвал я нашу с Катей беседу. — Сейчас нужно идти дальше. Нам здесь нельзя находиться и нужно найти помощь.

Мы миновали массу других экспозиций — шеренги цветных фаянсовых аптекарских склянок, картины, изображающие медиков за работой на полях сражений (я сразу же подумал об эдаком сериале «Чертова служба в госпитале МЭШ» образца 1814 года), масштабные макеты со старинными куклами вместо пациентов и даже реконструкцию в натуральную величину урока хирургической анатомии.

Наконец, мы прошли через огромные деревянные двери и оказались в длинном и широком коридоре. Вдоль одной стены тянулись бюсты и памятные таблички, посвященные погибшим на войне врачам, а на другой располагались арочные окна, выходящие во внутренний двор с английским садом. Впрочем, стояла ночь, и было мало что видно.

Мы преодолели половину коридора, когда двери впереди открылись и в них появился человек, с головы до пят облаченный в черное.

Увидев чужаков, военный охранник заметно вздрогнул, а затем выхватил пистолет и взял их на прицел.

— Кто такие? — рявкнул он на французском. — Что вы здесь делаете? Музей закрыт.

— На нас напали, — ответила Даниэль. — Нам нужна помощь.

Охранник приблизился. Покосившись на лицо Кати, он скривился.

— Что это с ней?

— На нее напали.

— Повернулись, все. Встали на колени. Руки на затылок.

Даниэль подчинилась. Уилл и Катя последовали ее примеру.

— Что происходит? — тихонько спросила Катя.

— Просто делай, что он велит.

За спиной послышался треск статических помех. Охранник сообщил о незаконном проникновении и запросил подмогу. Затем продолжил расспросы:

— Кто на вас напал?

— Один человек, — ответила Даниэль. — Его зовут Золан.

— Он где-то здесь?

— Не знаю. Он напал на нас в катакомбах.

— В катакомбах?

— Мы сбежали оттуда по лестнице. И она привела нас сюда.

— В музей?

— Да, в подвал. Мы искали выход.

Молчание.

— Пожалуйста, — снова заговорила тогда девушка. — Нам нужна помощь…

— Употребляли ночью алкоголь?

— Нет!

— Наркотики?

Даниэль сокрушенно покачала головой. Боже! Он наверняка принял их за компанию торчков. Впрочем, винить его в этом было трудно. Они по уши в грязи, провоняли потом и черт знает чем, ее рука превратилась в бесформенную массу, а лицо и шея Уилла заляпаны кровью… А уж Катя… Неужто он думает, что это они с ней сделали?

— Давайте я покажу вам, — выдавила Даниэль.

— Что покажешь?

— Лестницу, по которой мы сюда попали.

— Лестницу в подвале.

— Да.

Охранник молчал.

— Так что?

— Молчать!

Минуту спустя дверь, через которую они недавно вошли, распахнулась, и появились еще два военных охранника. Один обладал раздвоенным подбородком — типичной чертой сержантов-инструкторов строевой подготовки, второй был помоложе и явно бравировал своей брутальной щетиной. На обоих была черная форма, загнутые черные пилотки, черные ботинки и разгрузочные пояса из черного же броневого нейлона, заполненные всяческими приспособлениями.