Книга Катакомбы Парижа, страница 142 – Джереми Бейтс

— Только ради твоего же блага, мышонок. Этот мир не для тебя.

Катя прикоснулась к своему лицу.

— Это ты со мной сделал?

— Нет, конечно же нет. — Старик сокрушенно покачал головой, искренне задетый вопросом. — Конечно же нет.

— Тогда кто?

— Твой дедушка. Он был совсем чокнутым. И он сотворил это со всеми твоими дядями и тетями. А я появился слишком поздно, чтобы спасти тебя, но я делал для тебя все, что только мог. Я вырастил тебя, как собственную дочь.

— «Как»? Значит, я не твоя дочь?

— Катя, сейчас не время и не место обсуждать это, — резко бросил Золан. — Итак, если ты хочешь, чтобы Уилл остался в живых, делай как я скажу. Поняла?

Девочка вопросительно взглянула на меня.

— Придется слушаться его, — отозвался я.

— Мудрое решение, Уилл. — Старик помахал пистолетом. — Так, оба вперед и шагаем вон туда.

Он повел нас обратно в музей. Я лихорадочно соображал, что же у него на уме. Мои предположения свелись к следующему: либо он снова отведет нас в катакомбы, где прикончит меня, либо отведет к мертвым охранникам и прикончит меня возле них. Естественно, ни один из вариантов меня не устраивал — но что я мог поделать? Одно лишнее движение с моей стороны, и он не колеблясь всадит мне в спину пулю — в этом у меня сомнений не возникало. Я произнес:

— Это тебе с рук не сойдет!

— Что не сойдет?

— Убийство двух охранников.

— Трех!

Я сглотнул ком. Моей последней надеждой как раз и оставалось, что третий охранник и Даниэль все еще живы. Впрочем, не такой уж и сильной: будь они живы, услышали бы выстрелы и уже вернулись.

— И Даниэль? — Мне нужно было знать точно, что с ней случилось.

— Топай давай.

— Она мертва?

Золан так и не ответил.

Катя оглянулась через плечо:

— Папа, мы возвращаемся домой?

— Именно, любовь моя.

— Но я еще не видела Парижа!

— Я тебе его еще покажу.

— Когда?

— Скоро.

— Обещаешь?

— Провалиться мне на этом месте!

Катю ответ как будто удовлетворил, и я подумал, что сейчас она, должно быть, улыбается. Ее невинность, ее слепая вера и великодушие были просто непостижимы.

Внезапно метрах в десяти впереди кто-то метнулся из тени. В тусклом свете мне не удалось различить, кто это такой.

Золан тут же вскрикнул и выстрелил. Стекло одного из выставочных стендов разлетелось осколками.

Даже не раздумывая, действуя исключительно на инстинкте, я резко развернулся и, пригнувшись, чтобы по возможности уменьшить площадь мишени, бросился на старика.

Он выстрелил в меня. Я ощутил, как пуля просвистела мимо левой руки. Мгновением позже я врезался плечом Золану в живот, и вместе мы рухнули на пол. Я извернулся, попытавшись вцепиться зубами ему в лицо. Он вдарил рукояткой пистолета мне по голове.

Как в тумане я соскользнул на пол.

«Йорг!» — ошарашенно подумал Золан. Это оказался всего лишь Йорг! А кто это бежит за ним? Карл? И Лоренц, Лео, Одо, Франц и Эрих… И вот все они здесь, чуть поодаль, носятся туда-сюда как безголовые курицы, заходясь воем от возбуждения и страха.

Они же все погубят!

— Назад! — заорал им Золан на немецком. — Йорг! Живо назад!

Тот глянул в его сторону, однако подчиниться и не подумал. Лишь потряс в воздухе костью — то ли торжествующе, то ли возмущенно, — да и скрылся за углом, завывая и кроша на ходу витрины стендов.

Золан подавил панику и подумал: еще есть время. Романтическое свидание с Даниэль придется отменить, так же как и не получится по-человечески попрощаться с Катей и безболезненно ее умертвить, однако у него пока остается время сжечь подземное поселение и смыться до того, как все обнаружится.