Книга Катакомбы Парижа, страница 19 – Джереми Бейтс

Наверное, почти у каждого из нас в голове сложился некий идеализированный образ Парижа. Культурный центр Европы с богатой историей и прекрасной архитектурой, фланирующие по тротуарам элегантные женщины в нарядах от Готье или Живанши, да еще усатые мимы с мольбертами на плече и французским багетом под мышкой. На мой взгляд, такое представление не так уж и далеко от истины — за исключением усатых мимов, естественно, — однако для меня внешний лоск уже начинал меркнуть, и теперь Париж я воспринимал как еще один хмурый и суматошный город.

— Что разглядываешь? — поинтересовалась Даниэль.

— Я здесь еще не был, — ответил я и отпустил занавеску.

— Ты Париж небось толком и не видал, так ведь?

— Ну да, в основном пабы да клубы, — признал я.

— Почему же не осмотришь его как следует?

— Все как-то времени нет.

— Рак-отшельник ты, Уилл, вот ты кто.

— Рак-отшельник?

— Уж очень ты любишь наслаждаться собственным обществом.

Я подумал было посмеяться над ее аналогией, однако не стал.

Рак-отшельник. Блин, да это прозвище мне даже понравилось.

— А что плохого в том, чтобы быть раком-отшельником? — пожал я плечами.

— Так почему ты передумал?

— Насчет похода в катакомбы?

— Ну да, ты же был против.

— Я и сейчас против.

— Тогда почему пришел?

«Потому что в противном случае сидел бы сейчас в своей квартире и всю ночь напролет думал о Бриджит, ее дружке-легавом и их еще не родившемся ребенке».

— Просто захотел зависнуть с тобой, — только и сказал я — что, вообще-то, было правдой. Оставаться одному мне очень не хотелось, а общество Даниэль я всегда находил приятным.

Какое-то время она пристально смотрела на меня, и я уже ждал какой-нибудь саркастической хохмы в ответ. Роб и Паскаль спереди поддразнивали друг друга на французском, а Дилан все заходился о меняющихся временах^[19].

— О, Уилл, смотри! — вдруг воскликнула Даниэль, указывая за окошко.

Вдалеке, ясно различимая в проеме между зданиями, к небу вздымалась Железная Леди, переливающаяся разноцветными огнями.

— Ты просто обязан побывать со мной на Трокадеро, — затараторила девушка. — Туда надо идти рано утром, пока еще туристы не набежали. Потрясающее ощущение — как будто Эйфелева башня принадлежит только тебе. Что скажешь?

— Обязательно.

Тут я заметил, что Паскаль следит за нами в зеркало заднего вида. Наши глаза встретились, и он снова уставился на дорогу.

Роб опять повернулся, открыл холодильник и выудил очередную банку пива.

— Еще кому? — осведомился он.

Я выпил свою лишь наполовину.

— Не, спасибо.

— Давай мне! — с готовностью откликнулась Даниэль и поймала брошенную банку. Снова раздались щелчки и шипение, а из отверстий полезла пена.

— Я так понимаю, тот видеоролик ты посмотрел? — обратился ко мне Роб.

Я кивнул.

— И что думаешь?

— Сюжет захватывающий.

— А что, по-твоему, случилось с этой бабой?

Решившись принять участие в экскурсии, я основательно обдумал этот вопрос, и мое окончательное заключение отдавало уже меньшим фатализмом.

— По-моему, она попросту сбрендила.

— Слетела с катушек?

Я кивнул.

— Если допустить, что она потерялась и блуждала там несколько дней без воды и пищи, то ее неминуемо ожидало истощение — как физическое, так и психическое. Вот крыша и поехала.

— А с чего она так ломанулась?

— Когда сходишь с ума, просто сходишь с ума, — пожал я плечами. — Может, услышала в голове голоса и всякую хрень.