Онлайн книга «Катакомбы Парижа»
|
— Внимание на меня, — процедил «Эд Харрис». — Хорошо-хорошо, ты завладел нашим вниманием. Можно обойтись и без пушек. — Кто я? — злобно рявкнул тип. В его голубых глазах застыл лед, зубы стиснуты так, что даже начала подергиваться правая щека. Он был весь как туго сжатая пружина, и абсолютно все в нем буквально подсказывало ответ: «Невменяемый!» Как же я не заметил этого сразу, поразился я про себя. Меня отвлекла эта идиотская форма да самоуверенность, что численное преимущество на нашей стороне. — Нарисованный Дьявол, — произнес я вслух. — Тогда обращайся ко мне как подобает! Я прочистил горло: — Можно обойтись без пушек… Нарисованный Дьявол. — Что вы здесь делаете? Отвечай! — В катакомбах-то? — Теперь я старался говорить спокойно. Мне вовсе не хотелось, чтобы он воспринял сказанное мною как оскорбление или сарказм. Кто его знает, что заставит дернуться палец этого шизика на спусковом крючке. Шастать по подземелью в нацистском наряде да размахивать пистолетом — да по дяде точно плачет психушка. Я смиренно продолжил: — Просто я никогда здесь не был, и мои друзья решили устроить мне экскурсию. Мы просто исследуем. — Обращайся ко мне как следует! — Нарисованный Дьявол, — живо отозвался я, на всякий случай подняв руки повыше. — Мы исследуем, Нарисованный Дьявол. Потенциальный пациент психбольницы сердито выдохнул и отер рот рукой с фонарем. Затем перевел взгляд на Даниэль: — Это правда, mon amour? — Oui, Diablo Peint[49]. — Ты, — переметнулся он к Паскалю, — как часто здесь бываешь? — Des fois, Diablo Peint[50]. — Тоже обо мне наслышан? — Oui, Diablo Peint. — Тогда ты должен знать, как я ненавижу «равиоли» вроде вас. Вы — свиньи! Вы оскверняете это место. Мой дом! — Физиономия психа исказилась от злобы, глаза исступленно вращались. — Тебе понравится, если тупые уродские свиньи завалятся к тебе домой, засрут пол, изрисуют стены, а? Он прицелился Паскалю в голову. — Отвечай! На лице француза только и читалась, что жалостливая мольба. Он открыл рот, однако упорно молчал. Либо лишился дара речи, либо просто не понял изрыганий Дьявола. Я решил вмешаться: — Нам бы это не понравилось, Нарисованный Дьявол. Пистолет снова метнулся в мою сторону. — Еще бы, не понравилось. Вы вызвали бы полицию, и они бы арестовали свиней. — Псих опять отер рот. — А вы знаете, как полиция поступает со свиньями, которых здесь вылавливает? — Штрафует их, — тихо ответила Даниэль. — Именно, mon amour, штрафует. Но катакомбы очень большие, так что полиция не может поймать каждую свинью. Поэтому-то я и помогаю им — помогаю им помогать мне! Я штрафую каждого встречного «равиоли» за его преступление. — Так ты хочешь денег, Нарисованный Дьявол? — вмешался Роб. — У нас есть наличные. — Я не хочу денег, — нахмурился псих. — Мне не нужны деньги! Но я возьму кое-что другое. Ваши батарейки. Все — и немедленно! — Он взмахнул пушкой. — Не заставляйте меня ждать! — Но тогда мы ничего не увидим, — возмутился я. Затем запоздало добавил: — Нарисованный Дьявол. Он снова осклабился этой своей белоснежной ухмылкой. — Вот именно. Неохотно — но что еще оставалось делать под дулом пистолета? — мы взяли наши каски с известняковой скамьи и извлекли из них батарейки. Червивый, как я прозвал про себя типа со шрамом, забрал их у нас и распихал себе по карманам. |