Книга Остров кукол, страница 81 – Джереми Бейтс

Елизавете вспомнилась ее жизнь в Петербурге в начале 90-х годов. Жестокие зимы, толкотня за продуктами и другими жизненно важными товарами, переполненные автобусы, цинизм и агрессия, карманники и рэкетиры, горести на одних лицах и высокомерные насмешки — на других. При этом соотечественники Елизаветы обладали куда большим, чем отшельник Солано, — но была ли их жизнь хоть немногим лучше? Приносила ли больше радости?

— Вон еще корзина, — сказал Зед.

— У меня уже болят колени и спина, — призналась она.

— Хорошо, эта будет последняя.

Они чуть выправили курс и остановились перед корзиной. Зед приподнял свечу, чтобы заглянуть внутрь.

— Ух ты! Смотри-ка, — оживился он. Поставил свечу в стороне и вынул из корзины небольшой, никак не украшенный деревянный ларец.

— Что это такое? — спросила Елизавета.

— Ума не приложу.

— А открыть сможешь?.

— Нет, крышка не поддается… Вот, видишь замочную скважину?

— Взломаем?

— Только не здесь.

Зед уставился за спину Елизавете, в окружавшую их темень.

— Черт, и в какой стороне теперь лестница?

6

В конце концов лестницу удалось обнаружить, и Елизавета забралась по ней первой. Нитро, Хесус и Пита сгрудились вокруг люка, заглядывая вниз и о чем-то переговариваясь — прямо «говорящие головы» на телеэкране. Она вылезла из дыры в полу на свет свечей, казавшийся ярким по сравнению с тьмой похожего на темницу подпола, и вытянула Зеда. Карманы его шортов оттопыривались, чего нельзя было не заметить.

— Это просто погреб, — обронил он, отвечая на шквал вопросов. И высыпал овощи из карманов на пол. — Угощайтесь.

— Они немытые, — с отвращением сказала Пита.

— Они съедобны, — возразил Зед. — А мы с полудня ничего не ели.

И с хрустом откусил кончик моркови.

Нитро вгрызся в клубень хикамы и пожал плечами.

— Я пас, — покачал головой Хесус.

— Фу-у… — сказала Пита.

— Ах да! — вспомнив о загадочном ларце, Елизавета задрала футболку и показала его — он был заткнут за пояс ее шортов. — Еще мы нашли вот это.

— Дай-ка взглянуть, — потянулся Нитро.

Елизавета оттолкнула его руку и сама вытянула деревянную коробочку из-за пояса.

— Он заперт, — пояснила она, отходя к стене, где был развешан инструмент. Выбирать там было из чего. Большие гаечные ключи, плоскогубцы, старомодная ручная пила. Она взяла молоток, показавшийся ей подходящим, вернулась к остальным и, перевернув, разместила ларец на полу — так, чтобы замок смотрел вверх. И с размаху ударила молотком. Дерево треснуло, но замок держался. После второго удара, впрочем, крышка откинулась. Из ларца выпал потрепанный кожаный бумажник и несколько пожелтевших фотокарточек.

— И больше ничего? — не впечатлившись находкой, спросил Хесус.

— Это бумажник Солано? — предположил Нитро.

Кто на снимках? — заинтересовалась Пита.

Зед подобрал их, всего четыре штуки: миловидная женщина, две маленькие девочки и групповой портрет.

— Семья Солано? — вопросил он, передавая фотографии Елизавете. Та изучила их одну за другой, передала Пите.

— Открой бумажник, — посоветовал Нитро.

Елизавета так и сделала. Удостоверение личности, отпечатанное на бумаге зеленого цвета и выданное дону Хавьеру Солано. В отделении для купюр обнаружилась старая газетная вырезка. Елизавета сразу ее развернула.

— О чем там говорится? — спросила Пита.