Книга Лес Самоубийц, страница 10 – Джереми Бейтс

Мы сгрудились у машины. Задние сиденья были сложены, на них покоились электронасос, аптечка и запасная шина для велосипеда. Посередине мы разглядели непонятные бугры, прикрытые черной тканью.

Джон Скотт открыл заднюю дверь. В Японии редко запирают машины — тут никто не ворует.

— И что ты делаешь? — спросил я.

— Хочу посмотреть.

— Ты не можешь запросто рыться в чужой тачке.

— Я думаю, хозяин не возражает.

— Возможно, он ночует здесь в палатке.

— Тогда он ночует здесь с прошлой осени. Ты посмотри на эту гору листьев!

— Я бы взглянул, — сказал Бен.

— Я тоже, — присоединился к нему Томо.

Джон Скотт откинул покрывало, и нашему взору предстали черные туфли, темно-синий деловой костюм и кожаный дипломат. Мы таращились на этот набор, не зная, что сказать. Эти вещи выглядели достаточно угнетающе, и мы понятия не имели, что с ними делать.

— Может, пойдем? — предложила Мел. Ее голос изменился, слова прозвучали резче, чем обычно.

Джон Скотт протянул руку, чтобы закрыть дверь.

— Прикрой все как было, — сказал я.

— Зачем?

— Потому что хозяин закрыл их зачем-то. Ему это было надо.

— И, в конце концов, он может еще вернуться, — добавила Мел.

Я понимал, что она и сама в это не верила, да и никто из нас не верил, но возражений не последовало. Джон Скотт накинул на вещи покрывало, захлопнул дверцу машины, и мы все двинулись по тропе. Я обернулся и с удивлением обнаружил, что Хонда так и стоит на месте, глядя нам вслед. Я помахал ему. Он в ответ поднял руку.

Я отвернулся и вместе со своими спутниками углубился в Лес Самоубийц.

Лес Аокигахара резко отличался от всего, что я видел раньше. Хвойные и лиственные деревья, бесконечные в своем разнообразии, росли до невозможности плотно. Порой они сплетались друг с другом, образуя прихотливые узоры, и создавалось впечатление, что через эту зеленую стену нет никакого прохода. Над нашими головами нависал такой же плотный шатер из ветвей. Он не пропускал солнечный свет, и в лесу было гораздо темнее, чем на парковке, всего в нескольких минутах ходьбы отсюда.

И все в этом сумеречном мире выглядело каким-то перекрученным, доисторическим и — неправильным. Это лучший эпитет, который я мог бы подобрать. Ели, сосны и пучки болиголова не могли пустить свои корни глубоко, потому что под тонким слоем грязи, почвы и листьев была окаменевшая магма, изливавшаяся потоками лавы по склонам Фудзи всего каких-то триста лет назад. Деревья, пытаясь найти точку опоры, пускали корни поверх почвы и будто хватались шишковатыми одеревеневшими щупальцами, сплетающимися в огромные клубки, за чернеющие осколки вулканической породы, не покрытые листвой. Какие-то из растений побеждали в битве за жизнь, но победа оказывалась пирровой, и темнеющие стволы валились под собственным весом. Они цеплялись за другие деревья или падали на землю и лежали там в окружении сухих веток и мертвой листвы. Не будь здесь зелени и разнообразия лишайников и мхов, радующих глаз яркостью красок, легко можно было представить, что весь лес находился на пороге гибели.

— Средиземье какое-то, — нарушил тишину Джон Скотт. — Энты. Древобороды.

Рассматривая клубки корней вокруг, я живо представил себе, как одно из деревьев перед нами начинает шевелиться, встает и уходит в чащу.

— Заколдованный лес, — тихо прошептала Мел. — Вот что это такое. Такой зеленый, как в сказке.