Книга Лес Самоубийц, страница 7 – Джереми Бейтс

Последнему замечанию я не поверил, но возражать не стал. Мне вообще нравится ночевать в палатке. А впереди долгие выходные, мы могли встать лагерем, взойти на Фудзи в воскресенье и вернуться в Токио к понедельнику. Ни у кого не возникло бы проблем на работе.

— Мы неплохо подготовлены к ночевке, — сказал я примирительно. — У нас есть еда, палатки, теплая одежда…

— Ну так давайте сделаем это, чуваки! — добавил Джон Скотт.

Хонда жестом дал понять, что он в этом не участвует, и добавил, извиняясь:

— Нет, господа, я не могу туда пойти. Но вы идите. Все нормально. Мне кажется, что вы сумасшедшие, но ничего, идите. Все хорошо.

Бен переступил с ноги на ногу, будто подгоняя нас скорее принять решение.

— Дайте мне пару секунд, я улажу все со своей девушкой, — сказал я.

Я уселся на переднее сиденье тюнингованного «Субару WRX». Мел, как заметил я краем глаза, все еще спала. Я спросил у Томо:

— Что ты знаешь про Лес Самоубийц?

— Что? Вы об этом трындели столько времени? Оставив меня здесь одного?

— Ты мог бы присоединиться.

— Ты попросил смотреть за Мел.

— Так что ты знаешь?

— Знаменитое в Японии место. Люди ходят туда убиваться.

— Так это правда?

— Ну и дичь! Да!

— Что ты думаешь насчет того, чтобы переночевать там в палатках сегодня?

— Ты что, черт тебя дери, издеваешься?

Томо был современным парнем, а молодые люди в Японии, говоря по-английски, считают модным использовать всякие мусорные словечки. С их точки зрения, это должно показывать, что они с английским на «ты». Некоторые используют ругательства слишком часто. Просто их не учили в детстве, что произносить такое нехорошо, для них это только слова. Томо был как раз таким человеком.

— Вы собираетесь заночевать в этом лесу?

— Мы не можем сейчас идти на Фудзи, потому что скоро пойдет дождь. Мы можем либо вернуться в Токио, либо заночевать в лесу. Хонда не хочет, а вот Нил и Скотт не против. И вот эти двое, — я показал на израильтян, — собираются ночевать там.

— Горячая штучка.

Как мне представлялось, за Томо постоянно бегали две-три девчонки. Он был симпатичный, лохматый, как модно сейчас среди молодых людей в Японии, с миндалевидными глазами и острыми скулами. Ему, правда, стоило бы заглянуть к стоматологу, потому что зубы у него смотрели в разные стороны. Но это было лишь мое мнение: яэба, или «вампирский клык» — частое явление в Японии, которое считается привлекательным. Я даже слышал, что многие платят дантисту за то, чтобы им сделали яэба.

На Томо была надета кепка газетчика с жестким козырьком, вокруг шеи он обмотал кашемировый шарф, концы которого болтались поверх винтажной мотоциклетной куртки. Она тоже была кожаная, как у Джона Скотта, но выглядела почему-то не так пафосно.

— Какая штучка? — подала голос Мел.

Я обернулся и увидел, что она уже проснулась. Она села, потерла руками ярко-голубые глаза. Копна ее светлых волос растрепалась. Мел не сняла макияж после прошедшей ночи, и на щеке у нее горело алое пятно от того, что она подложила под голову кулак.

— Привет! — сказал я, повернувшись и чмокнув ее в щеку.

— Спасибо! — сказала Мел, улыбаясь. Она всегда благодарила меня за поцелуй. Это можно было бы принять за признак циничности или даже стервозности, но поверьте, ни того, ни другого в Мел и в помине не было. Мне кажется, она просто радовалась моим проявлениям заботы и ласки, и я чувствовал себя польщенным, когда она это показывала. Я знал пары, которые не выдерживали и полугода постоянных отношений. И то, что мы с Мел встречались так долго, по-моему, могло служить свидетельством нашей совместимости.