Книга Лес Самоубийц, страница 65 – Джереми Бейтс

— Я не хочу это слышать.

— А когда?

Ответа не последовало.

— Мел?

— Спокойной ночи.

По крайней мере, я попытался. Продолжать я не стал, чтобы не оказаться изгнанным на улицу. Я повернулся, пытаясь устроиться покомфортнее. Земля была твердой. И одеяло совсем не грело.

Я абсолютно не чувствовал желания спать. Лежа в темноте, я раздумывал над нашими с Мелиндой отношениями и удивлялся, почему все так легко покатилось под откос. Еще раз мысленно проиграв весь наш предыдущий разговор, я заставил себя прекратить думать об этом. Утром все уладится, сказал я себе.

Мои мысли обратились к Нине. Я не мог избавиться от ощущения, что она знала о тех снимках в своем фотоаппарате, помнила о них и хотела, чтобы я их увидел.

Но зачем?

У меня разыгралась фантазия. Мы вдвоем под деревом, курим анашу. Она передает мне камеру, и я вижу снимки. Однако в этот раз я обратил на них внимание.

— Что ты скажешь, Итан? — спрашивает она.

— У тебя красивое тело.

— Тебе нравится моя грудь?

— Она классная.

— Хочешь увидеть ее в реальности?

Она встает и увлекает меня глубже в лес, где мы начинаем раздевать друг друга. Сняв с нее все, я обнаруживаю, что под одеждой скрывалось сухое, разлагающееся тело, только кости, проступающие через посеревшую дряблую кожу…

Я открыл глаза. Я находился в состоянии между сном и явью, проплывая через этот обманчивый, изменяющийся мир. Хотя я глядел на темный купол палатки, я ясно видел труп повесившегося мужчины. Холодный, липкий ужас охватил меня, будто смерть преследовала меня даже здесь. Мне хотелось обнять Мел, прижаться к ней, почувствовать ее тепло. Но я не мог. Мы были в глупой ссоре по поводу несуществующей измены.

Я закрыл глаза и повернулся на бок.

Утро наступит еще не скоро.

Мы на общей кухне нашего гестхауса в Синагаве. Я стою возле плиты, готовлю завтрак для себя и Гэри. Яйца в сковородке взбиты, как Гэри любит, бекон обжарен до хруста. Гэри восседает за столом: черные кудри, прямой нос, зеленые блестящие глаза. На нем бело-красная форма «Медведей Хэрши», на груди надпись «Капитан», на спине — его номер «14». Он даже надел коньки, лезвия на них защищены резиновыми накладками. Мы часто так делали в детстве: надевали перед игрой или тренировкой всю амуницию еще дома. Тогда наш отец, часто страдающий по выходным похмельем, мог поспать на полчаса дольше.

— Почему ты оделся, Гэри? — удивляюсь я. — Ты так не делал со времен юниорской лиги.

— У меня тренировка сегодня утром, старина.

— Но почему ты не переоденешься в спорткомплексе?

Он нахмурился.

— Я опаздываю.

— Да какая разница? Это ж тренировка.

— Нет, старина. Я опаздываю в другое место.

— Куда?

— У меня важная встреча.

— Встреча?

Его недовольство усилилось, теперь он уже выглядел то ли раздосадованным, то ли напуганным.

— Я не могу тебе рассказать. — Он встал. — Мне нужно идти.

Меня захлестнул страх: я знал, куда бы он ни направлялся, я его больше не увижу.

— Подожди! Гэри! Ты не поел, хотя бы завтрака дождись!

— Не сожги омлет, старина.

И он удаляется. Я стою, уставившись на его стул, мне так хочется, чтобы он вернулся. Тут в коридоре показывается Нина, она направляется в душевую. Душевая у нас рядом с кухней, тут же стиральная машина, требующая монету за работу. Тельняшка свободно болтается на Нине, закрывая бедра до середины.