Книга Ночь, когда он исчез, страница 44 – Лора Дейв

Стараюсь выбросить этот факт из головы, не желая признавать очевидное: подобные звонки неуместны, особенно в таком количестве. Отодвинув тарелку, присаживаюсь на край стола и пристально смотрю брату в глаза.

— Сэм, твои отношения с Морган меня не касаются, но девять месяцев – слишком короткий срок для помолвки и переезда в Бруклин.

— А как же любовь с первого взгляда?

— Значит, это она? Минуту назад ты говорил совсем другое.

— Я всего лишь попросил тебя не брать трубку. – Сэм откашливается, делает очередной глоток пива. – Кстати, я был бы не против, если бы ты согласилась…

— Что?

— Помочь. Похоже, мне действительно нужен дружеский совет.

Его искренность застает меня врасплох. Возможно, это последствие утраты отца – Сэм явно пребывает в смятении, – а может, он всегда был таким, просто я не замечала. Но сейчас в нем определенно произошла какая-то глубинная перемена – его поведение стало совершенно иным, он явно стремится сблизиться.

Во мне вспыхивает яростное желание ответить на зов брата, протянуть руку помощи.

— Думаешь, этот разговор поможет нам осознать, что мы в одной лодке?

— Какой такой лодке?

— Идущей ко дну.

Сэм издает короткий смешок:

— Пожалуй, так и есть.

Он ослабляет повязку, осторожно разминает пальцы.

— Знаешь, в детстве меня постоянно мучила одна мысль, – признаюсь я. – Жаль, что отец не хотел…

— Чтобы мы общались?

Молча киваю. Сэм, как и я, знает: отец считал, так будет лучше. Гораздо удобнее уделять внимание каждому по отдельности, чем заниматься сложным процессом сплочения большой семьи. Пусть даже такой подход нередко оставлял кого-то из нас без должного внимания. Я знала и в целом поддерживала его позицию, поскольку понимала: пытаясь угодить каждому из нас и выглядеть безупречно, он в итоге обделял самого себя.

Однако сейчас меня посетила тревожная мысль: а вдруг истинная причина разделения детей крылась в другом? Например, отец опасался нашего общения, ведь оно могло раскрыть некую сторону его личности, которую он желал сохранить исключительно для себя.

— Похоже, проблема не в нас, а в нем, – произношу я с горечью. – Но от этого легче не становится.

Сэм поднимает взгляд:

— И когда же начнется та часть, где ты примешься раздавать мне указания?

— Я не уполномочена давать тебе указания.

— Ну ладно. Тогда, может, и хорошо, что отец держал нас порознь.

* * *

Около двух часов ночи я просыпаюсь.

Беру одеяло, выхожу на веранду. Луна заливает все вокруг ярким светом, безоблачное небо усыпано звездами. Вдали виднеются темные очертания холмов, а впереди раскинулась искрящаяся гладь Тихого океана.

Не в силах устоять перед этой красотой, достаю телефон и делаю снимок, пытаясь запечатлеть волшебное сияние, исходящее от водной глади.

Моя университетская преподавательница, продавшая мне квартиру, вела у нас спецкурс по нейроархитектуре. Ее первая лекция навсегда осталась в моей памяти: речь в ней шла о том, что архитектурные сооружения способны оказывать влияние на эмоциональное состояние человека – как положительное, так и отрицательное. Особенно запомнился вопрос, который она задавала себе при начале каждого проекта: «Откуда приходит радость?»

Для меня источником радости всегда был и остается свет – его направление, угол падения. Эти факторы я неизменно учитываю в своей профессиональной деятельности. Хоть я и не участвовала в проектировании этого коттеджа, мне приятно думать, что он возведен именно здесь, с великолепным видом на океан, и я нахожусь в нем именно сейчас, когда особенно нуждаюсь в утешении.