Книга Ночь, когда он исчез, страница 65 – Лора Дейв

— Сисси искренне переживала из-за папы.

— Одно другого не исключает.

Сэм открывает машину, садится на водительское сиденье. Не желая накалять обстановку, я молча усаживаюсь рядом. В голове крутятся невысказанные мысли: «Если одно другого не исключает, то какую роль в этой истории играл наш отец?»

Сэм устраивается поудобнее, кладет руки на руль.

— Не могу сказать, что знал отца лучше всех, – начинает он. – Но мы с Томми много лет работали с ним бок о бок, и, возможно, я заметил то, чего ты не видела.

— Что же? – спрашиваю с интересом.

— Компания была смыслом его жизни, – уверенно произносит Сэм.

— Не думаю, что все так просто, – возражаю я.

— Любой, кто знал отца, это видел. Его глаза загорались на стройплощадках, он с головой погружался в развитие новых объектов. Даже если просто приходил в офис… Сразу видно, когда человек по-настоящему живет своим делом. Отец жил компанией.

Внезапно меня охватывает тревога. Как же я это пропустила?

Сэм продолжает неподвижно сидеть за рулем.

— Кстати, – добавляет он. – Кое в чем Томми прав.

— В чем же?

— В последнее время я действительно был сам не свой. Хочешь узнать, почему?

— Если скажу «нет», ты расстроишься?

— Очень остроумно. Я хочу кое-что тебе показать.

— Спасибо, не надо.

— Правда, придется сделать небольшой крюк.

— Еще не легче.

Сэм заводит двигатель. Машина плавно трогается с места.

* * *

Мы пересекаем реку Гудзон, и вскоре перед нами открывается вид на живописный городок Кингстон.

Оказавшись в Верхнем Кингстоне, мы словно попадаем в декорации праздничного фильма – повсюду развешаны сверкающие гирлянды и новогодние украшения.

Когда-то этот город был первой столицей штата Нью-Йорк. Архитектура здесь поражает своим разнообразием: старинные колониальные дома соседствуют с яркими современными постройками, а изящные кованые балконы придают городской панораме особый шарм. Очень красиво – глаз не оторвать, хоть я и приехала сюда не по своей воле.

За пределами центра город выглядит более провинциально – сельскохозяйственные постройки, плакучие ивы, под которыми припаркованы трейлеры.

Сэм останавливает машину возле большой фермы. Перед нами раскинулись обширные фруктовые сады, а по склонам холма тянутся ряды деревьев. На блестящей серебристой вывеске красуется надпись: «ФРУКТОВЫЕ САДЫ ФИЦДЖЕРАЛЬД-ГРОУВ».

— Почему мы остановились? – спрашиваю я.

— Изначально отец хотел построить «Усадьбу» здесь, – отвечает Сэм. – Двести восемьдесят акров великолепной земли, очень красивые сахарные клены, сад с тремя видами фруктов: яблоки, персики, вишня. Голову даю на отсечение, вкуснее местных персиков я никогда не пробовал.

— И что же произошло?

— Именно я нашел эту ферму. Поначалу владельцы не горели желанием продавать – обычно так и бывает, но когда люди понимают, как отец собирается использовать землю, то меняют мнение. Ведь восемьдесят процентов участка останется нетронутым. Мы сохраним небольшую ферму, где прежние хозяева смогут продолжать работать, если пожелают. Более того, они вправе остаться жить в своем доме и никуда не переезжать. А главное – они получат такую сумму, какую не смогли бы заработать на этой земле за всю жизнь. – Сэм ненадолго замолкает. – Их дочь, тоже живущая здесь, довольно быстро согласилась на сделку. Но вот ее братья и сестры воспротивились, и в результате хозяева отказались от продажи. Так мы с ней и сошлись.