Книга Лондон – лучший город Америки, страница 43 – Лора Дейв

В шатре все было в полной готовности к банкету. Белая скатерть на столах, белые вазы с чайными розами, симметрично расставленные столовые приборы. Официанты наносили последние штрихи.

Я нагнулась, чтобы разглядеть получше, и Джош наклонился за мной.

— Смотри, вон сидят Вейдманы, – прошептала я. – Видишь? За столом в углу. С нашим отцом разговаривают.

Пышное платье миссис Вейдман сверху напоминало плавучую свечу. Отец беседовал с ее мужем.

— Как думаешь, о чем они разговаривают?

— Да какая разница, о чем они разговаривают! Какого черта они приперлись на банкет так рано? Вот что мне интересно, – вспылил брат.

Я попыталась его урезонить:

— По крайней мере, они не настучат, что мы загородили им проезд.

— Ничего я не загородил.

— Загородил.

— Ты можешь что-нибудь придумать? – свирепо обернулся ко мне Джош. – Что нам теперь делать?

Я закусила губу и провела рекогносцировку. Самое главное – избежать встречи со знакомыми и особенно с мамой, что почти невозможно в такой толпе. Нам с Джошем придется буквально бежать. Слева от шатра немного посвободней, но ближайшая дверь ведет в гостиную, где наверняка будет куча народа. А если бежать к другой двери, огибая шатер справа, не миновать встречи с отцом, что не так ужасно, если бы было точно известно, что мамы не окажется рядом.

— Придется бежать. И давай разделимся, – предложила я. – Тогда если мама поймает кого-то из нас, скажем, что приехали недавно и еще не переоделись, что я (или ты) уже в душе.

— Эмми, я не намерен бежать. Бред! Ты решила, что я боюсь?

Не успела я объяснить, что совсем не в его интересах, если мама застанет его сейчас в грязной футболке, не успела даже рта раскрыть, – как Джош сорвался с места и побежал с горки, огибая шатер справа. Пробегая мимо отца, он закрыл лицо. Такой прыти я от него не ожидала даже на бейсбольной площадке.

Мне пришлось бежать налево. У палатки я попалась.

— Эмми, даже не думай убежать от меня, – раздался мамин голос.

Я обернулась и робко помахала. На ней было длинное серебристое платье и сережки с бриллиантовыми подвесками. Мама ответила не очень дружелюбно, тогда я бросилась к ней на шею. Она растаяла и уже не могла делать вид, что сердится. Вот так-то.

— Где ты была? – затараторила она. – Я не желаю ничего слышать. Представляешь, из-за жары отцу пришлось заказать еще один ветродуй. Ты знаешь, сколько это стоит? Три тысячи долларов! Представляешь, какой ужас?

Я погладила ее по щеке.

— Мам, ты выглядишь замечательно.

— А ты – устало, – ответила она и тоже погладила меня по щеке. Потом увидела пластырь на запястье. – О боже! Что это?

— Да так, пустяк.

Укуса почти не было видно. Мама погладила царапину.

— Как это пустяк?! Как ты можешь говорить, что это пустяк?!

— Мам, это пустяк.

— Эмми, что произошло? Объясни мне, что у вас происходит. Я не смогу помочь, если ты мне ничего не расскажешь.

Как мне хотелось выложить ей все прямо на месте: мне было тяжело нести этот груз одной, к тому же мама обязательно бы все уладила. Она знала Джоша лучше. Меня останавливало только подозрение, что Джошу совсем не нужно, чтобы за него все улаживали, он пока не готов к тому, чтобы все закончилось.

— Ты так и будешь молчать? Тогда ладно, иди, только не забудь протереть ранку спиртом. И наклей пластырь побольше! А еще лучше два. Чем больше, тем лучше. Давай, иди одеваться.