Книга Мое простое счастье, страница 51 – Лора Дейв

Я кивнула и тоже принялась вытирать руки.

— Кстати, при случае верни мне, пожалуйста, шарф.

С этими словами Джиа выбросила полотенце в помойное ведро и вышла. А я осталась стоять перед зеркалом. Совершенно одна.

Когда мы подъехали к школе, на парковке стояла Эмили Патни в теплой куртке и ботинках на меху. Она стояла на улице, хотя снова пошел снег. Стояла и ждала близнецов, чтобы проводить их домой.

Со своего места в заднем ряду, около аварийного выхода, я наблюдала, как Джиа выскочила из автобуса, подбежала к Эмили и обняла, уткнувшись подбородком ей в плечо.

Джиа отстранилась, и они заговорили, быстро и радостно. Их лица почти соприкасались – я даже подумала, что они сейчас поцелуются.

Я попыталась расслышать их разговор, но не смогла. Да не особо и хотела: о чем бы ни шла речь, ни та ни другая явно не пели мне дифирамбы.

— Прекрасно! – пробормотала я, глядя на них в окно, потом посмотрела на аварийный выход и всерьез задумалась, не потянуть ли за твердую красную ручку.

Как ни стыдно признаться, из автобуса я сбежала – по-другому не скажешь, – прячась за спинами двух девочек. Лицо я загораживала чемоданчиками для завтрака с нарисованной русалочкой Ариэль, а сбоку прикрывалась рюкзаком с Дорой-следопытом.

Надо было, конечно, подойти поздороваться. Надо было попытаться завоевать расположение Эмили. Но у меня не хватило сил. Я слишком устала и слишком боялась того, что она скажет (или не скажет). Боялась опять услышать нечто такое, от чего Гриффин начнет казаться чужим человеком.

Домой я возвращалась кружным путем, боковыми улицами и переулками, не чувствуя холодного ветра, не чувствуя почти ничего, что уже само по себе свидетельствовало о многом и, увы, не говорило ни о чем хорошем.

В общем, я пребывала в несколько растрепанных чувствах и немало удивилась, когда, подойдя к дому, увидела, что на крыльце кто-то сидит – кто-то в длинной чисто-белой лыжной куртке и белой же шапке с большим помпоном.

Я подошла поближе, внутренне готовясь к встрече с очередным членом семьи Патни, который поспешит мне сообщить, что я вторглась в их жизнь и нарушила ее отлаженный ход.

Но там, на крыльце, в дурацком белоснежном костюме, выпирающем во все стороны, сидел никакой не Патни.

Там сидела Джордан – моя Джордан, больше всего похожая на огромный снежок.

Я остановилась перед ней.

— Я тут инкогнито. Боюсь, как бы меня не увидел кто-нибудь, кому меня видеть не следует.

Вот что она сказала вместо «Привет!», вместо «Как дела?», да еще с таким видом, будто слова эти что-то объясняли.

— Это правда ты? – спросила я.

— Это правда я, а у вас тут правда зверский холод. Я замерзла как собака. А ты, похоже, меня не так поняла.

— Насчет чего?

— Я сказала «Сходи на свидание», а не «Выйди замуж».

— Досадное недоразумение, – заметила я.

С минуту она молчала, и мы просто смотрели друг на друга.

— Кстати, ты же вроде говорила, что живешь в Уильямстауне? – спросила наконец Джордан. – Я целый день колесила по Массачусетсу, пытаясь тебя найти.

— Всем слышится «Уильямстаун».

Джордан огляделась, ежась от холода, который в тишине казался еще холоднее.

— И я понимаю почему, – сказала она.

Я знала: сейчас Джордан начнет орать на меня за то, что я пропала, не отвечала на звонки, писала невразумительные сообщения.