Книга Мое простое счастье, страница 53 – Лора Дейв

— Дело не в этом, – ответила я. – У меня и страницы-то на «Фейсбуке» нет.

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

— Джордан, я знаю, что ты обо всем этом думаешь. – Я обвела рукой вокруг себя. – Но я правда счастлива. Конечно, к новой жизни привыкаешь не сразу – а как же иначе? Только не говори, что у вас с Саймоном все шло гладко с самого начала. Тоже ведь были трудности – с Сашей, с его бывшей женой…

— Были, но не такие.

— Я счастлива.

— Ты все время это повторяешь.

— Тогда что тебе не нравится?

Джордан посмотрела прямо на меня:

— Если ты счастлива, почему у тебя такой несчастный вид?

Я прикусила язык. И тут из глаз у меня хлынули слезы. Я сидела на вершине дурацкой горы со своей лучшей подругой и плакала – плакала о том, что потеряла работу, что на меня обрушилась чокнутая семейка Гриффина, а его высокохудожественная бывшая девушка меня ненавидит; о том, что мне приходится жить в чужом городе, который не может стать мне домом. А еще о том, что за всей этой свистопляской я утратила связь с Гриффином… и с самой собой.

— Я понимаю: скоро открытие ресторана. Но на меня столько всего навалилось, и я чувствую себя так…

— Как будто ты здесь чужая?

— Как будто я везде чужая.

Джордан с недоумением посмотрела на меня, но я не знала, как объяснить по-другому. Просто я начала осознавать, что в последнее время, да и вообще всю свою жизнь, я постоянно куда-то стремлюсь, не останавливаясь достаточно надолго, чтобы понять, что мне нужно для счастья. Понять, в чем разница между бесцельным движением и прибытием в некое место. И вот теперь я наконец остановилась, но смогу ли я удержать счастье и сохранить стабильность, даже если захочу?

— Меня мучает еще один вопрос, – сказала Джордан. – Не поможешь разобраться? Как может женщина, которая семь раз ходит в магазин, прежде чем купить кофейник, выйти замуж за мужчину, даже не зная его второго имени?

— У Гриффина нет второго имени.

— Ну, это ты так думаешь.

Я рассмеялась – на этот раз вполне искренне, – потом вытерла слезы и постаралась взять себя в руки.

— Ну уж в этом ты одна виновата, – сказала я. – Сама же велела мне стать своей противоположностью.

— Что-то я такого не помню.

Я обескураженно посмотрела на нее. Этот совет должен был спасти мне жизнь, на нем зиждилось все мое новое «я», а она даже не помнит, как мне его дала!

— Твой авторитет серьезно подорван, – заметила я.

— Еще один, последний вопрос. Ты его любишь?

Я не колебалась ни секунды:

— Да. Очень.

И это была правда. Может, я и начала новую жизнь, поддавшись минутному порыву, желая кому-то что-то доказать. Но я любила Гриффина, любила всем сердцем, и при мысли об этом мне сразу стало лучше.

Джордан надвинула шапку на глаза.

— Если это правда… если ты думаешь, что это правда… тебе будет нелегко услышать то, что я сейчас скажу. Ты должна его бросить.

— С ума сошла? Ты вообще меня слышала?

— А сама-то ты себя слышала? Энни, такая жизнь не по тебе. Не уживешься ты в этом захолустье. Тебе нужна свобода. Полная свобода.

— Кто сказал?

— Умные люди.

— Может, «умным людям» стоит провести в моей жизни больше десяти минут, прежде чем о ней судить? Может, «свобода» – это то же самое, что «нечего терять»^[12]?

Джордан склонила голову набок:

— Мне послышалось или ты только что процитировала Дженис Джоплин?