Книга Давай отпразднуем развод, страница 43 – Лора Дейв

Джорджия кивает:

— Дэнис тайно вывез его из Канады.

— А в Канаде абсент разрешен?

— Ой, откуда же мне знать?

Джорджия открывает книгу, которую Мэгги заметила на первом этаже среди книг Гвин. На обложке под намеренно размытой фотографией с двумя разъединившимися руками написано «Вежливый развод». Джорджия пролистывает несколько страниц, задерживается на одной и ищет какую-то строчку.

— Вот послушай, – говорит она и громко читает: – «Цель ритуала расставания в том, чтобы заменить враждебность гармонией. Закрытие дверей брака не означает закрытие дверей любви, которую вы друг к другу испытываете. Ритуал показывает, что, куда бы вас дальше после расставания ни привела судьба, связь в ваших сердцах останется неизменной».

— Ужас, что это? – спрашивает Мэгги.

— Видимо, то, что нам предстоит сегодня вечером. – Джорджия замолкает. – С музыкой и оркестром.

Мэгги наливает немного густого напитка в стопку, выпивает, наливает еще немного и снова выпивает.

— Вот так-то, – восклицает Джорджия и хлопает.

Горло Мэгги горит, на глаза наворачиваются слезы.

— Крепкий.

— Хватит, я завидую.

Мэгги смотрит на пустую стопку. Когда она искала для Нейта абсент, один из продавцов сказал, что напиток запрещен из-за сильного эффекта. Интересно, когда он наступает? В любом случае Мэгги уже чувствует себя немного не в себе, хорошо бы списать это на алкоголь. Мэгги сегодня еще ничего не ела, только попкорн. Она очень голодная, и ей хочется имбирных блинчиков. Мэгги усердно пытается захотеть чего-то другого, зная, что это желание ни к чему хорошему не приводит. В детстве, когда ее тошнило или она чувствовала приближение беды, ей всегда ужасно хотелось блинчиков, что служило предупреждением об опасности. Мэгги кажется, что это связано с последними воспоминаниями о матери: обе сидели на кровати Мэгги ранним субботним утром, ели имбирные блинчики и пили несладкий холодный чай. Слушали радио. Эти воспоминания до сих пор всплывают в памяти каждый раз, когда она ест блинчики. Не просто воспоминания. А переживания, настолько реальные, словно все происходит наяву.

— Можно спросить кое-что личное? – говорит Джорджия.

Мэгги поворачивается и садится напротив.

— Конечно.

Джорджия смотрит на Мэгги, а потом снова на потолок.

— У меня будет малышка. Я вчера узнала.

— Боже мой, Джорджия, – Мэгги касается ее руки, – как здорово!

Джорджия кивает.

— Я сказала только тебе. – Она замолкает и гладит себя по животу. – Знаешь только ты, даже Дэнис не знает.

Тогда Мэгги вспоминает о вопросе Джорджии.

— Что ты хотела спросить?

— Мне нужно ему рассказать?

— Почему нет?

— Дэнис очень хотел мальчика. Мне все равно, главное, чтобы ребенок был здоров, но Дэнису важно, я специально узнавала, чтобы сделать ему сюрприз, если родится мальчик. Теперь я знаю, что будет девочка, и волнуюсь.

— Из-за чего?

— Вдруг он не обрадуется? Вдруг он так расстроится, что не сможет этого скрыть?

Мэгги смотрит на Джорджию, гадая, как ее успокоить.

— Уверена, Дэнис разволнуется. Когда ребенок появится на свет, ему нужна будет только его девочка.

— Откуда ты знаешь?

— Думаю, так это и происходит.

Джорджия в нерешительности улыбается.

— В кино? – спрашивает она.

— И по телевизору, – добавляет Мэгги.

Джорджия еще шире улыбается, ее лицо светится, раздается громкая вибрация, и она достает из кармана джинсов телефон. Мэгги видно, как на экране телефона загорается «Дэнис». Джорджия перекидывает ногу через кровать и садится, чтобы ответить на звонок.