Книга Давай отпразднуем развод, страница 44 – Лора Дейв

— Привет, детка, – говорит она. – Ты где? Пожалуйста, скажи, что ты в аэропорту и садишься на самолет.

По выражению лица Джорджии, с которого исчезает улыбка, становится ясно, что Дэнис где угодно, но не в аэропорту и на самолет не садится.

Джорджия поднимается, и Мэгги кажется, что она собирается выйти из комнаты, но Джорджия идет в туалет и закрывает за собой дверь. Мэгги смотрит на стопку в руке и пытается не слушать Джорджию, которая говорит все громче и громче.

Неожиданно дверь открывается, Джорджия стоит в проеме, телефона в руках у нее уже нет.

— Не хочу об этом говорить, – произносит она.

Мэгги кивает.

— Хорошо.

Джорджия рассержена, и на секунду Мэгги кажется, что Джорджия возьмет бутылку абсента и выпьет все до дна. Но она этого не делает. Джорджия лишь очень близко подходит к Мэгги.

— Давай уйдем отсюда, – говорит она.

— Куда?

— Тебе там понравится.

Мэгги меньше всего хочется куда-то идти, даже если ей там понравится. Ей хотелось, чтобы подействовал алкоголь и она почувствовала себя уставшей. Ей хочется спать. Но от мысли, что они куда-то пойдут, Джорджия воспряла духом, поэтому Мэгги не хочет ее разочаровывать.

Она глубоко вздыхает:

— Можно взять с собой абсент?

— Думаю, мы потеснимся.

Мэгги поднимается и почти не обращает внимания на легкое головокружение.

— Тогда пойдем, – говорит она.

Гвин моет посуду; в кухню заходит Томас с доской для серфинга, в мокром гидрокостюме. Гвин не удивлена. У Томаса вошло в привычку почти каждый день после работы бегать по берегу океана и, если есть возможность, оседлать волну. Иногда он ездит на велосипеде, несмотря на дождь или снег: ему все равно, главное – выйти на улицу и что-то делать. Только через несколько лет брака Гвин поняла, что с Томасом невозможно разговаривать о серьезных вещах – да и вообще о чем-либо – до того, пока он в одиночестве не погуляет на улице и не выйдет из состояния стресса. После прогулки у него всегда улучшалось настроение, взгляд становился открытым и он был готов слушать. После работы Томаса дома могли ждать лучшие новости в мире, но он и слышать не хотел о них и не разговаривал с Гвин, пока не погуляет. Томас открывает духовку, смотрит на торт, по воздуху разносится аромат масла.

— Ты готовишь красный торт?

Гвин брызгает на него водой.

— Закрой. Плохой знак.

— С чего ты взяла?

— Знаешь, что видеть невесту перед свадьбой в платье – плохой знак?

— Такой же плохой знак, как увидеть красный торт перед празднованием развода?

— Точно.

Он улыбается и делает, что ему говорят, – плотно закрывает духовку.

— Поверю на слово.

Гвин делает напор воды сильнее, когда он прислоняет серф к стене, открывает холодильник и ищет бутылку зеленого чая. Гвин знает, чего хочется мужу, и говорит:

— Вторая полка.

Он наклоняется, чтобы взять чай.

— Думаю, дети смирились с нашим планом на сегодня, – говорит он. – Мы же догадывались, что они не будут рады размаху события, но, кажется, сейчас все в порядке.

Да? Ты так думаешь?

Гвин казалось, что Томас будет на нее злиться за пассивно-агрессивный настрой во время разговора с детьми, она не была на высоте, как обещала, и не проявила должной мягкости. Но сейчас он, кажется, совсем не злится – и Гвин от этого даже хуже. Похоже, это просто еще один знак, что он ее больше не замечает.