Книга Я не мертва, страница 118 – Энн Фрейзер

Теперь Джуди знала, почему ее альбом с вырезками спрятан на чердаке вместе с железным ящиком. Убийца хранил архив всех своих жертв в одном заветном месте.

Она мысленно наметила Филипа Шиллинга как главного подозреваемого, в первую очередь из-за альбома с вырезками, но любой уважающий себя сыщик сказал бы, что ее находки не являются окончательным доказательством. Да, улики обнаружены в доме Шиллинга, но это еще не значит, что они принадлежат ее отцу.

Джуди сгребла фотографии в стопку и перевернула, не в силах больше смотреть на них. Когда ужасные картины исчезли, она громко всхлипнула и зажала рот ладонью. Она подозревала, что летний домик хранит тайны, старые мрачные тайны, но к такой находке оказалась не готова.

Джуди без спешки собрала все улики, хоть и понимала, что надо поторапливаться. Аккуратно сложила фотографии обратно в соответствующие конверты, стараясь лишний раз не прикасаться к ним. Убрав конверты обратно в ящик, она закрыла его и сунула жуткие сувениры в рюкзак, к обувной коробке и кулону с именем Октавии. В идеале улики следовало оставить на прежнем месте, но Джуди не могла так рисковать.

Стараясь не обращать внимания на дрожь в ногах, она вышла из дома через переднюю дверь и направилась к машине. Раздавленный мобильник остался в городе, значит, придется доехать до стационарного телефона и позвонить в местную полицию, чтобы те сообщили в Би-Си-Эй. Район не входит в юрисдикцию Департамента полиции Миннеаполиса, но она намеревалась поставить Ортегу в известность о своей находке в надежде, что та передаст информацию Эшби.

Через минуту Джуди дошла до поворота дорожки и увидела одолженный у Авы автомобиль, стоявший на том же месте, и замедлила шаг. В животе похолодело. Подойдя ближе, она убедилась, что ей не показалось: все четыре шины были распороты.

* * *

Вспомнив замечание Джуди в тот день, когда они ехали на место обнаружения тела Лолы Холт, Юрайя поддался импульсу, съехал с трассы № 10 и остановился у заправки с черным медведем. Он вошел в магазинчик, махнул жетоном, представился и показал на телефоне фотографию Фонтейн, сделанную в первый день после ее возвращения в Департамент полиции Миннеаполиса:

— Эта женщина не появлялась у вас в последние несколько часов?

Продавщица средних лет взглянула на фото и покачала головой:

— Разве что рано утром. Моя смена начинается в семь.

Колокольчик над дверью звякнул, и вошел коренастый парень с прямыми темными волосами.

— Эй, мой чек готов? – обратился он к женщине за прилавком. – Мне пора делать взнос за машину.

Продавщица открыла кассу.

— Вам лучше у Тедди спросить, – посоветовала она Эшби, кивая на появившегося парня. – Он работал в ночную смену.

Юрайя показал Тедди фотографию напарницы.

— Ага, была здесь. Около трех или типа того. Я еще подумал, что она странная: зашла в магазин и приобрела только кулон из гравировальной машины. Обычно их только дети и или старшеклассницы носят.

Женщина вручила парню чек. Тот проглядел его, сложил и убрал в бумажник.

— Когда она подошла к кассе, кулон висел у нее на шее. Я ей еще сказал, что мне нравится имя Октавия.

— Октавия? – переспросил Эшби. – Вы уверены, что это она? – Он снова поднял телефон, чтобы парень взглянул на экран еще раз.

— Точно она. Белые волосы не перепутаешь. К тому же она вся такая, типа, крутая, жесткая. Я еще подумал: может, из какой-то рок-группы.