Книга Я не мертва, страница 34 – Энн Фрейзер

Странно, что еще несколько секунд самоубийство дочери казалось ей жутким, непереносимым. Теперь смерть, которую мать Далилы должна была предвидеть и не допустить, превратилась в нечто иное, еще более жуткое и непереносимое.

— Что?.. Как?..

Но по-настоящему мать не хотела знать. Обычно никто не хотел.

Джуди взглянула на Юрайю, и он успел заметить промелькнувшую у нее в глазах неуверенность, прежде чем она посмотрела на свои сцепленные пальцы и снова собралась с духом. Ведь речь сейчас шла не о них. Их работа – сообщить новость как можно более мягко, при этом сохраняя контроль над обстановкой. Жаль, что отца нет дома. Лучше бы они подождали, приехали позже. Пусть Женевьева отвезла бы сына к другу, ведь несколько часов ничего не решают. Тем не менее Джуди прекрасно справлялась с задачей. К тому же, если бы они подождали, новость принес бы кто-нибудь другой. Кто-то не столь тактичный, например репортер.

— Она утонула не в озере, – сказала Джуди. – А это говорит о том, что ее могли убить.

Она не стала упоминать о сексуальном насилии. Вот и правильно: лучше потом, когда миссис Мастерс переварит услышанное.

— Вы знаете кого-нибудь, кто мог желать причинить вред вашей дочери? – в лоб спросил Юрайя. Слишком резко, но иногда именно прямые вопросы давали результат, заставляя находящегося в шоке пострадавшего задуматься.

— Нет. – Женевьева нахмурилась и протестующе покачала головой. – Ее все любили. Моя дочь была ангелом.

Может быть, так, а может, и нет.

— А враги у нее были? – спросила Джуди. – В школе, например.

— Конечно, невозможно ладить абсолютно со всеми, но Далила была популярной. Дружелюбной. Ее действительно любили. – Она перевела взгляд с Фонтейн на Эшби, и он понял, что она уже собралась с мыслями. – Но ведь у нее в карманах лежали камни.

Самоубийство.

— Мы это знаем, – ровным голосом подтвердил Юрайя. – Но считаем, что их положил туда кто-то другой.

— У вас есть дети, детектив? Нет? У кого-нибудь из вас есть дети? Так я и думала.

Разговор часто сворачивал в эту сторону. Переход в нападение, ничего необычного. Все было в порядке вещей, но Юрайя чувствовал себя слегка виноватым за то, что подставил под удар напарницу. Приносящему дурные вести всегда достается первому.

Они задали миссис Мастерс стандартные вопросы, попросили дать имена и адреса тех, с кем близко общалась ее дочь.

— Далила работала? – спросила Джуди, складывая листок бумаги с именами одноклассников.

— Нет, но она занималась волонтерством.

— Где?

— В доме престарелых.

Попутно выяснилось, что отец семейства недавно стал жить отдельно, в кондоминиуме в Эдине. Затем детективы попросили разрешения осмотреть комнату Далилы. Миссис Мастерс провела их на второй этаж и по коридору с длинным восточным ковром, остановилась у белой двери и толкнула ее. Глазам предстала типичная комната подростка.

Женевьева словно окаменела, а потом прошептала:

— Нет, я не смогу туда войти. – Голос у нее дрожал. – Мне слишком тяжело. – Она попятилась от порога в коридор. – Только поосторожнее. Я хочу, чтобы все осталось точно так же, как было.

Матери, потерявшие детей, часто склонны устраивать святилища, хотя Юрайя сталкивался с подобным и у родственников взрослых жертв. Встречается и полная противоположность, когда все напоминания об умершем убирают подальше, после чего устраивают ремонт или переезжают.