Книга Я не мертва, страница 76 – Энн Фрейзер

— Рад за тебя, – наконец проговорил он. – Когда переезжаешь?

— Скоро.

— Помощь нужна?

— Нет, спасибо. У меня почти нет вещей.

— Понятно.

— Но у меня еще остались сомнения.

— Это же не обязательно навсегда. А жить с кем-то вместе лучше. И безопаснее.

Они пошли к бару.

— Мы с Эриком когда-то подумывали о детях, – призналась Джуди.

— Правда? – удивился Юрайя, распахивая перед ней дверь.

Обычный для Миннесоты вход – две двери, первая из которых ведет в небольшой тамбур, чтобы не впускать внутрь холод, когда на улице минус сорок.

— Это что, так странно? – прищурилась Джуди. – Я и дети.

Внутри оказалось темно и прохладно; единственный посетитель, парень в клетчатой рубахе, сидел у дальнего конца стойки и смотрел мыльную оперу по телевизору.

— Ты и ребенок? И правда немного странно.

— Спасибо.

— Мир слишком уж загажен, чтобы заводить потомство. Если собираешься иметь детей, значит, у тебя есть надежда, что все изменится к лучшему. Ты же хочешь хорошей жизни для своих отпрысков.

— Злодеи были всегда, – заметила Джуди, пробираясь в кабинку, частично отделяющую столик от зала. – И всегда будут. Это не изменится. Вопрос в том, как с ними бороться. Думаю, людям вроде нас, которые имеют дело со всякими ужасами, надо жить в моменте. Нельзя оглядываться назад, нельзя пытаться сложить общую картину. Это слишком. Психика не выдержит. Надо сосредоточиться на том, что прямо перед нами сейчас, и больше ни о чем не думать.

— Значит, ты считаешь, что у тебя есть призвание.

— Не призвание, а цель. Я хочу найти человека или людей, которые сотворили такое с Лолой Холт.

— Она уже мертва. Все уже произошло. Мы не предотвратили ее гибель. Не смогли предотвратить.

— Мне очень жаль.

Ей действительно было жаль, что напарнику больно, и что Лола Холт мертва, и что они ничуть не приблизились к поимке убийцы или убийц.

— Признаюсь, преступления против женщин последнее время вгоняют меня в депрессию. Пожалуй, эгоистично с моей стороны рассуждать о собственных чувствах, зная, что ты пережила, – я ведь сужу только со стороны, – но тем не менее. Я эгоистичный козел.

Бармен положил на стойку перед ними подставки для стаканов. Джуди заказала колу, Юрайя – виски.

Выпив две порции, он снова заговорил.

Заговорил о том, почему оказался в своем старом доме.

— Ты знаешь, что моя жена покончила с собой? – спросил он.

— Да, слышала.

— Я очень долго винил себя. Она училась в Миннесотском университете. Я много работал. Случалось, что она хотела куда-то пойти, или поговорить, или заняться любовью, но меня просто не было рядом. Но потом, казалось, все стало налаживаться. – Не глядя на нее, Юрайя сделал глоток.

— Она оставила записку?

— Нет. – Он опустошил стакан. – Эллен нравилось жить в маленьком городке, а я притащил ее в Миннеаполис. Ей не хотелось переезжать, она скучала. Ее многое пугало, а из-за моей работы жена волновалась еще больше. Она знала, что может случиться. Я уговорил ее пойти учиться, получить диплом. Мне казалось, Эллен привыкает. Вроде она была довольна. – Юрайя пожал плечами. – Не знаю, что произошло. И что еще хуже, не понимаю, почему я ничего не замечал. Вот что мне не дает покоя. Никак не могу перестать об этом думать: почему она это сделала, почему?

Джуди заметила официантку, которая направилась к их кабинке, и слегка покачала головой. Женщина кивнула и вернулась за стойку.