Книга Я не мертва, страница 79 – Энн Фрейзер

— Почему ты посоветовал отцу жертвы не открывать папку? – спросила Джуди по дороге к лифтам. – Я хотела понаблюдать за ним, пока он будет рассматривать фото.

Юрайя нажал на кнопку со стрелкой вниз и развернулся лицом к напарнице.

— Я знаю.

— И?

— Помнишь, что ты сказала мне в первый день после выхода на работу? Нет? А я помню. Что доброта – это, возможно, самое важное человеческое качество.

— Только не в тех случаях, когда речь идет о потенциальном преступнике. Когда мы имеем дело с теми, кто может дать ценную информацию. Родных всегда подозревают в первую очередь.

— Отец ничего не знает. Иногда надо принять решение и перестать быть детективом, а стать просто человеком.

Такси уехало, и Джуди подошла к дверям своего прежнего дома с двумя черными мусорными мешками, в которые сложила свои пожитки, – по одному в каждой руке. В плечи впивались лямки рюкзака, где лежали ноутбук, папки с делами и блокноты. За мотоциклом она собиралась съездить потом.

Это было в среду вечером, через три дня после встречи с Эриком в кофейне. Еще один прекрасный образчик миннесотской погоды: сухо, безоблачное небо, по-летнему тепло, но не жарко. Такие деньки почти компенсировали холодную зиму.

Эрик предлагал заехать за ней, даже уговаривал, но она настояла, что доберется сама, одна. По какой-то не вполне понятной причине ей не хотелось, чтобы он заходил к ней в квартиру. Не то чтобы Джуди стеснялась: она совершенно не стыдилась своего места обитания. Скорее стремилась отделить квартиру от этого дома и живущего в нем мужчины. Возможно, это ощущение должно было послужить ей предупреждением.

Он открыл дверь с улыбкой, и Джуди подумала, насколько сегодняшний прием отличается от последнего раза, когда она стояла на этом крыльце. Тот момент запечатлелся у нее в памяти навсегда. Ужас Эрика. Подруга, имени которой она до сих пор не знала. Когда-то та женщина заменила Джуди, а теперь Джуди заменяла ее.

— Заходи! – Радостное возбуждение Эрика неприятно подчеркивало отсутствие у самой Джуди каких-либо эмоций. Разве она не должна чувствовать то же воодушевление? Разве не должна радоваться?

Эрик жил в двухэтажном дуплексе со светлыми оштукатуренными стенами. Их половина находилась слева: внизу кухня, туалет с раковиной и гостиная, наверху – спальня и ванная комната. Из окна спальни открывался вид на купол базилики Святой Марии.

— Я отнесу твои вещи в нашу комнату.

Он забрал у нее мусорные пакеты и направился к лестнице, а Джуди сняла рюкзак и бросила его на диван.

Слова «наша комната» царапнули слух.

— Я готовлю нам ужин! – прокричал Эрик со второго этажа, а она прошлась по гостиной, рассматривая знакомые и незнакомые предметы. Диван остался тот же, но к нему добавилось кресло с цветастой обивкой. Телевизор и торшер новые. Встроенный в стену книжный шкаф по-прежнему забит книгами – в основном принадлежавшими Джуди. Она стала вынимать их одну за другой и ставить обратно.

— Я старался сделать все так, как было, – сообщил он, вернувшись в гостиную. – Бо́льшая часть твоих вещей хранилась на складе. Не мог на них смотреть.

Она вспомнила про альбом с вырезками, посвященный матери, – где он теперь?

— Скажи что-нибудь, – попросил Эрик. – Что ты чувствуешь?

А что она чувствует?

Джуди смотрела на него пристальным взглядом, от которого, как она знала, многим становилось не по себе. Не особенно красивый, Эрик был симпатичным, с выражением невинной наивности в глазах, от которого ей делалось немного неловко. А сейчас он выглядел как расшалившийся ребенок, одновременно встревоженный и радостный. Исходившие от него эмоции захлестнули ее.