Книга Гость, страница 24 – Лора Кейли

— И я здесь не одна такая! – не унималась женщина с немалиновыми ногтями. – У Сильвии пропал бриллиантовый крест, а у Марты, – она перешла на шепот, – дорогое кружевное белье! Такое прозрачное, знаете, с французскими кружевами…

Ашер поморщился, но кивнул.

— Да, Марте семьдесят пять, но разве это запрещено, носить кружевное белье? Что за поборники старой морали! Мы вызвали полицейских, они все записали, и думаете, хоть кого-то нашли?

Ашер усердно изображал интерес.

— Мне кажется, это инопланетяне, – заключила она наконец. – Вы верите в инопланетян?

— Может быть, все-таки воры?

— Что вы! У нас очень благополучный район. Так вы верите? – наклонилась она.

— Вы же только что говорили про фетишиста!

— А вы думаете, среди них таких нет? Так вы верите?

— Верю! – резко выпалил Ашер, и, подскочив, как на пружине, встал, и пошел к двери кабинета Матильды Вонг.

— А вы куда без очереди? – огрызнулись милые дамы.

— Я по серьезному делу! – показал он полицейский значок.

Женщина, что только что с ним болтала, ахнула, но тут же закрыла рот. Шепот опять наполнил помещение.

В лицо било белое солнце. В нос лезли стебли травы. Человек, не помнящий своего имени, еле открыл глаза. Где-то от виска до затылка, от затылка до другого виска отдавала тягучая боль. Опершись локтями о землю, приподняв уставшее тело, человек посмотрел на горизонт. Ничего не было видно, кроме этой рассветной и ранней, рдеющей полосы. Похоже, он пролежал здесь всю ночь. Его конечности заледенели, все тело трясло мелкой дрожью, будто он только что выплыл из ледяной реки. Одежда была сухая. Мочевой пузырь переполнен. Человек поднялся, шатаясь, в поисках хоть какого укрытия, но, ничего не найдя, встал посреди травы, расстегнул штаны и выдохнул с облегчением. Отступив и отряхнув пыльные джинсы, он попытался себя рассмотреть, но ничего из этой одежды не помогло ему себя вспомнить. Приподняв грязный свитер, он увидел две гематомы, наверное, сломаны ребра или ребро. Человек вобрал в легкие воздух и чуть не вскрикнул от боли. Он не помнил совсем ничего. Проведя по густым волосам и ощупав больной затылок, он заметил огромную шишку и застывшую кровь. Видимо, кто-то неплохо его отметелил.

Все было гораздо хуже, чем ему показалось сначала. Он сделал только два шага, а его уже затошнило, горизонт накренился, из желудка вышла наружу горько-вонючая слизь вперемешку с остатками крови. Он нащупал шатавшийся зуб, поддел его языком и сплюнул. Как же болела челюсть и ныло все внутри.

Его память пестрила картинками детства, идиотского пубертата, первого нелепого секса – и все. Больше в ней не было ничего. Будто кто-то стукнул по пазлу, стряхнув все кусочки на пол, оставив лишь на столе собранное начало. Человек выходил из трав, ступая по твердой земле, ощущая каждую поступь с тем же трепетом, будто ребенок, только понявший, как надо ходить.

Впереди лишь дорога и поле и ни одного дома вблизи. Человек пошел вдоль дороги, ожидая хоть какой-то машины: если он ее остановит, то как предстанет перед людьми? Возьмет ли кто незнакомца, человека потерявшего память, подозрительного типа, как он?

Ноги его, до того лишь затекшие, начали ныть через час. Целый час, а именно столько прошло на его часах, он прошел по дороге, ведущей далеко в никуда. И за все это время мимо него так никто и не проехал. Почему здесь так пусто?