Книга Гость, страница 38 – Лора Кейли

— Вы думаете, – спросил Майер, – вы думаете, она может быть здесь?

— По-хорошему, лес нужно осмотреть с собаками…

«По-хорошему, нужна хоть одна зацепка, – размышлял про себя Мэтью Ашер, – ходить же по лесу сейчас – бессмысленная затея». Если бы не реакция Майера. При одном лишь упоминании леса этого типа так передернуло, что он еле пришел в себя. Не прикрикни Ашер на него, тот все еще сидел бы в машине.

Ашер любил этот прием с перечислением преступнику имен его потенциальных жертв или предполагаемых мест преступлений. Дальше остается лишь наблюдать, как на одном из них он дрогнет. Особо опасные умели держать себя в руках, иные обманывали и детектор лжи, но этот Майер был не из таких. Да он раскололся бы на первом же допросе, вот только у Мэтью не было ни времени, ни желания возиться с ним.

Да и участок, прикрепленный к этому месту, был не его, а причина, по которой он приехал в этот город, ничего общего с этим делом не имела.

Он сейчас должен быть там, у дома Линды Янг. Только сейчас Ашер вспомнил, что забыл позвонить капитану. О чем она ему тогда говорила? Что смогла вспомнить? Ах да, четырехэтажное здание серого цвета, недалеко от места аварии, и, собственно, все… Нужно бы сообщить о том капитану, хотя кто его знает, было ли это здание хоть как-то связано с теми людьми. А если и было, они, должно быть, уже давно сменили локацию. Единственный и самый главный минус таких вот воспоминаний состоял в том, что к тому моменту, когда свидетель приходит в себя, его показания теряют свою актуальность. Преступник, как правило, уже в другой стране, под другими именем, а то и с другим лицом. Но кроме Линды Янг и ее зыбких воспоминаний, у них не было ничего. Ни одной, даже малейшей зацепки.

Почему он не позвонил капитану сразу после звонка ей? Ах да, над ним стоял этот Майер и все трындел о своей жене. И чем сильнее тот о ней волновался, тем четче Мэтью понимал, что этот тип уже что-то знает, только молчит. Сейчас же главное – его не спугнуть. Ловить преступника нужно, как крупного зверя, – сначала хорошо усыпить, потом дать очухаться в клетке.

Они уже ушли глубоко в лес, спотыкаясь о торчащие корни, раздвигая колючие ветки непроходимых кустов, теряя тропу и находя ее снова. Вороны на вершинах старых дубов горланили свои мотивы, как племенные аборигены перед поеданием жертв.

Детектив наступил на сухую ветку, треск от нее разлетелся по лесу, врезаясь в деревья и эхом возвращаясь назад. Вдруг и деревья, и небо, и все, что его окружало, сузилось и сгустилось, превратившись в одну небольшую точку, и он возле той точки стоял посреди пустоты. Та реальность, в которой он только что был, будто выплюнула его из себя, как кость, застрявшую в горле. Ашер не успел понять, что с ним случилось, как эта мелкая точка опять разрослась, явив ему вновь тот самый лес. Или почти тот самый…

Где он, черт возьми, был?

Мэтью потер глаза.

Что-то свистящее пролетело в сантиметре от его головы и впилось в дерево рядом, раздвоив молодую кору.

Это была стрела! Настоящая, самодельная, с наконечником из заостренного камня.

— Что, черт возьми, здесь происходит?! – Ашер забыл, как дышать.

Страх пробрался под кожу. Старый лес вдруг стал просторнее, будто это был совсем другой лес, другие деревья и травы, другое небо над ним, и вороны куда-то исчезли. До него доносились крики – улюлюканье, боевой клич, топот копыт… Черт, это же лошадиный топот!