Книга Найди меня, страница 99 – Энн Фрейзер

Игра.

— Д-да! — Не отрывая взгляда от книги, она перелистала ее снова и наткнулась на почерк матери на титульном листе.

Это был подарок.

«Моему дорогому Бену в память о множестве наших приключений».

Под надписью были цветные точки, рядом со списком женских имен.

Некоторые Рени узнала.

Она была совершенно уверена, что смотрит на ключ к цветовому коду на картах, обозначающему, где похоронена каждая женщина.

«Моему дорогому Бену в память о множестве наших приключений».

Имена пропавших женщин тоже были написаны почерком матери.

Тридцать два года назад

Рени обожала птиц. Всяких. Все утверждали, что она унаследовала это от отца, и это была правда. Она много думала о птицах и даже видела сны о них. Она любила разглядывать книгу, которую он брал в пустыню, и пыталась сама рисовать птиц, найденных на картинках.

На стенах она никогда не рисовала. Только в своих альбомах для рисования. У нее было полно альбомов, и отец говорил, что она настоящая художница, что это замечательно — быть художником. И она продолжала рисовать. На бумагах, которые родители оставляли по всему дому. На изнанке конвертов. Ей нравилась белая и гладкая бумага конвертов. Она рисовала в линованных и нелинованных блокнотах, больших и маленьких, а закончив, вырывала листы и разбрасывала по дому, чтобы порадовать родителей. Еще она отдавала некоторые рисунки Морису для его коллекции живописи. Тогда он и начал называть ее «малютка Рен».

В какой-то момент она начала рисовать птиц о двух головах. Почему, она не знала, просто вдруг захотелось. Двуглавые птицы стали дома темой обсуждения. Ее родители смеялись над рисунками, которые мама прикрепляла магнитами к холодильнику.

Двуглавые птицы в конце концов сменились людьми с двумя головами.

— Не сводить ли ее к детскому психологу? — спросила мама однажды вечером, когда они сидели втроем в гостиной, облицованной деревянными панелями. Отец курил и проверял контрольные, а мама пила коктейль и перелистывала журнал мод, иногда придерживая страницу и спрашивая, нравится ли им одежда. Обычно это была худая дама в ярком платье.

— Я сам психолог, — ответил отец.

— Но ты не специализируешься на детях.

— Это нелепая мысль. Представляешь, что она может рассказать?

Дым от его сигареты вился в абажуре лампы. Он спросил Рени:

— Почему у всех твоих птиц и людей две головы?

— Не знаю. — Рени лежала на полу с цветными карандашами, рисуя целое семейство двуглавых птиц.

— Две головы лучше, чем одна, — сказал отец. И они с Розалиндой захохотали. Рени шутку не поняла.

Потом отец затушил сигарету и отодвинул стопку бумаг.

— Хочешь, помогу тебе нарисовать птицу, которая выглядит как настоящая? С одной головой и не такими пестрыми перьями, как у тебя?

Ей нравились двуглавые птицы, но ей нравилось и рисовать вдвоем, поэтому она согласилась и забралась к нему на колени.

— Восковой мелок — не мой инструмент, — сказал отец, — но я постараюсь.

Он начал с круга. Потом добавил клюв, несколько плавных линий, затем перья, глаза и лапы.

— Давай-ка раскрась, а потом попробуй сама.

Его птицы были совсем не такие забавные, как ее, и ей не хотелось копировать его рисунок.

— Я устала.

— По крайней мере попробуй, — сказал отец. — Ты ведь даже не попыталась.

Он не злился, но голос перестал быть ласковым.