Книга Дежавю, страница 75 – Лора Кейли

— Совсем ничего не нашли? – спросил меня Андреа, когда я дошёл до отдела.

Он тоже еле держался. Мне всегда казалось, что ему нравилась Надин, да кому я вру, она всем нравилась.

— Совсем ничего. Тебя вызывали?

— Вызывали, проверили мою карту памяти.

— Понятно. А здесь обыск был? – я осмотрел рабочее место.

— Здесь-то зачем? Не здесь же её убили. Да и доступ сюда закрыт.

— Понятно. Ты не знаешь, у неё кто-то был?

— Разве не ты?

— До меня.

— А, вроде был, но они расстались.

— Давно?

— Год назад. Он уехал на эту, как её там, на другую землю.

— «Новую землю».

— Да, но когда она решила поехать к нему, написал, что не надо, что всё у него нормально. В общем, кинул её.

— Странно.

— Почему?

— Бросить Надин.

— Да, она хорошенькая… была.

— А кто этот парень?

— Откуда я знаю? Она только пересматривала свои записи с ним, каждый раз по кругу. Я как-то застал её поздно, забыл ключи от квартиры, пришлось возвращаться, а было уже около десяти. Она сидела одна в отделе, в наушниках и очках, не заметила, что я зашёл.

— На видео был он?

— Похоже, да, но то, что она была с каким-то парнем, – это точно.

— Какой он был? Не видел его раньше?

— Нет, никогда. Да парень как парень, они там дурачились в ресторане, она кидала в него сырными шариками, а он пытался поймать их ртом и так, чтобы это никто не заметил. Дурачились, как все парочки.

— Сильно он её зацепил.

— И кинул потом.

— Да уж…

Мы молчали, смотря друг на друга, потом на компьютер, потом в потолок.

— Я работать пойду, – похлопал он меня по плечу, – мне очень жаль.

— Мне тоже.

Я сел за компьютер Надин. Набрал её код.

«Доступ запрещён».

Немая табличка мигала зелёным в центре экрана.

Я набрал код ещё раз.

«Доступ запрещён».

Если повторить снова, включится сигнализация и заблокируются все двери. Я пять минут смотрел в монитор, табличка мерцала в глазах, теперь всё рябило зелёным.

— Бесполезно, – прошёл мимо меня Андреа, – ты забыл про соглашение об использовании личных данных.

Точно… Мы же подписывали бумаги перед устройством сюда, что в случае нашей смерти все данные засекречиваются, а карты памяти передаются не родственникам, как бывает с простыми людьми, а остаются в распоряжении «Центра памяти».

Они закрыли доступ ко всему, с чем была связана Надин. Как будто её и не было вовсе.

Я откинулся на её кресле, кожа сиденья пахла её духами, опрокинул голову на низкий подголовник и закрыл глаза.

Я видел её, как вчера.

Её волосы, руки, губы… её голос тогда был каким-то особенно мягким. Она будто стояла передо мной, никогда раньше у меня не было таких четких воспоминаний даже о вчерашнем дне. Я не хотел открывать глаза. Не хотел видеть этот экран с этой зелёной табличкой, напоминавшей о её смерти.

«Сначала мы привязываемся к людям, – слышал я её голос, – цепляемся за них всеми силами, хотим, чтобы они также вцепились в нас, а позже их отрываем, или они сами уходят, но уходят с той частью плоти, в которую когда-то вцепились, и на её месте остается лишь пустота…»

Как же ты права, Надин, как ты права.

«– Ты знаешь, что это не первая встреча?

— Знаю, – улыбалась она.

— Так ты не стираешь?

— Ночи? Стираю. Но в моём дневнике есть одна старая запись, она выделена жёлтым маркером: «В случае чего звонить Льюису Н.»

— В дневнике! – Я чуть не упал с кресла. – В её дневнике!