Книга Дежавю, страница 73 – Лора Кейли

— Браслет автоматически начал запись в семь утра, – продолжал он. – При фиксации неподвижности глазных яблок в течение десяти минут…

— …автоматически посылается вызов в экстренные службы.

— Именно. Вы, как я понимаю, тоже отключили запись этой ночью? – ухмыльнулся он.

«О, ты думаешь, раскрыл дело, сержант, нет, ты его не раскрыл, ты его не раскроешь, как и все преступления, что лежат у тебя мёртвым грузом».

— Нет. Не отключал, – сказал я.

Лицо полицейского перекосило.

— Не отключали? – сигарета повисла на пересохшей губе, оголив пожелтевшие зубы.

— Нет.

— То есть вы хотите сказать…

— Что алиби у меня есть.

Через десять минут я был уже в другой комнате и диктовал им пароль от моего персонального ящика памяти.

— Зашёл, – сказал полицейский, что сидел у компьютера с большим монитором.

Все прильнули к экрану. Полицейский открыл последнюю папку и включил последний видеофайл, развернул окно для просмотра. Я подходил к квартире Надин, задержался у двери, возвёл кулак, поправил помятый свитер. Я и не знал тогда, что так волновался.

— Это вы? – спросил сержант.

Нет, чёрт возьми, папа римский.

— Да, это я.

Оставшиеся пару часов я слушал голос Надин, её шёпот, мои вздохи, видел её голую грудь. Все, кто был в комнате, пялились в экран. Обычно я пересматривал такое на следующее утро или под вечер, с бутылочкой пива, а не с посторонними людьми.

Мятые простыни, руки Надин ведут по моему животу, я привстаю, хочу отдышаться, теперь на экране всё её тело, голая грудь, волосы на подушке, чуть приоткрытый рот и голубые глаза, такие же, как на посмертных фото, только живые. И ни один из этих уродов не отвернулся, впрочем, я тоже смотрел.

Один из полицейских поправил ширинку.

— Может, вы перемотаете? – не выдержал я.

— Может, – сказал тот, что сидел у экрана, и нажал на медленную перемотку.

Оттого стало не легче и не быстрее ничуть.

Мне кажется, я был там сейчас, в этой ночи, в ее объятиях, я слышал её, я видел её, я ею дышал. Жизнь в городе заставит кого угодно привыкнуть к смерти. Ещё сегодня ты можешь беседовать с консультантом из соседнего супермаркета, а завтра узнаешь, что его застрелили, и так было со всем.

Этот, что стоял у монитора, запустил ускоренную перемотку, тот, что был возле сержанта, покраснел до ушей и отпросился в туалет.

Я вышел из этой комнаты через два часа. Ещё сорок минут длился допрос. Они спрашивали про Надин, а после перевели меня из подозреваемых в свидетели.

* * *

Я пришёл домой и включил телевизор.

— Итак, вы полагаете, что жизнь на «Новой земле» будет значительно лучше, чем на нашей?

— Почему же будет? Она уже значительно лучше.

— Почему же только тысяча человек из нашего города переселилась туда в прошлом году?

Я упал в кровать и зарылся в подушки.

— Люди не любят непостоянства. Вы понимаете, нужно что-то менять. Привычки, быт, людей вокруг.

— Я знаю, даже были разводы.

— Да, встречается и такое, кто-то из супругов предпочитает жить лучше, а кто-то живёт, как и жил. Но, честно говоря, мы не приветствуем распада семьи. Если переезжать, то всем вместе.

— И ведь им предлагается лучшее.

— Да, так и есть, и это работает.

— Существует много домыслов о том, что «Новая земля» всё ещё заражена.

— Это всё фантазии, происки консерваторов.

— Консерваторов?