Книга Взаперти, страница 27 – Лора Кейли

Медсестра посмотрела на него исподлобья.

— Фамилия? – приготовила она пальцы.

— Ромер, Мария Ромер.

Она вбила данные, посмотрела на монитор, стёрла, вбила ещё раз.

— Через «о», – подсказал ей Полянский. – Р-о-мер, – протянул он.

Медсестра посмотрела на Михаэля, потом в монитор, потом опять на него:

— Простите, но таких пациентов у нас нет.

— Может, проблемы с программой? – смотрел он на неё.

— С нашей программой всё хорошо. Никакой миссис Ромер нет.

— Как же так! – Он учащённо дышал. – Мне звонили из полиции, сказали, она попала в аварию, здесь, недалеко. – На глаза Полянского накатились слёзы. – Молодая девушка, кудрявые тёмные волосы…

— А, так это ваша жена? – Медсестра закивала: – Утром к нам привезли девушку после аварии. Без документов и водительских прав.

— Она всегда всё забывает дома, никогда не берёт с собой, – тараторил Полянский, – а я ей всегда говорю: «Мари, если что случится, мне ведь даже не сообщат!»

— У неё и телефона при себе не было, – продолжала медсестра.

— Наверное, оставила на работе, – качал головой Полянский.

— Мистер Робинсон, – крикнула она врачу, – пришёл муж пациентки с сотрясением мозга.

— Сотрясение? – схватился за сердце Полянский.

— Не волнуйтесь, совсем незначительное, – подошёл к нему доктор. – Если вашей жене и нужно у нас оставаться, то не больше пары дней. Вы можете к ней пройти, – указал он на дверь, ведущую в коридор. – Пожалуйста, в седьмую палату.

Полянский шёл по длинному коридору, обложенному белой плиткой, в которой отражался холодным светом блеск светодиодных ламп.

Они уже подходили к нужной палате, а Полянский всё не знал, как избавиться от врача.

— Разрешите нам побыть…

— Конечно-конечно.

— …наедине.

— Я зайду позже, – понимающе улыбнулся доктор.

Михаэль дождался, когда тот скроется за соседней дверью, и постучал. На стук никто не ответил, он постучал ещё раз, потом дёрнул упругую ручку и… приоткрыл. Дверь с размаху ударилась о стену, сквозняк хлынул в лицо.

Палата была пуста.

На кровати – больничная сорочка.

Окно распахнуто настежь.

Тусклый свет дрожащего в чьих-то руках фонаря освещал искажённые ужасом лица.

В вагоне нас было семеро.

— Нужно сообщить начальнику поезда, – сказал мужской встревоженный голос.

В тишине помехи и треск блока экстренной связи, и так пару минут.

— Связи, по-видимому, тоже нет, – сказал Полянский.

— По-видимому, – протиснулся к мёртвому телу какой-то старик, – что значит «по-видимому»?

— А то, что это вполне ожидаемо, когда в вагоне заблокированы все двери и отключён свет, – ответил Михаэль.

Подозрительный шёпот сменился вздохами и паническими метаниями по коридору.

Мне казалось, мы с доктором остались единственными людьми, готовыми стерпеть всё, лишь бы добраться до места.

— Всё ещё надеетесь доехать? – посмотрел на меня Полянский, отмывая руки от крови.

— А вы уже нет?

— Я полагаю, всё понятно…

— Что в поезде преступник?

— И, быть может, не один. Держу пари, Берроу, что на следующей станции мы не остановимся. Вы ничего не заметили?

Я огляделся.

— Кроме трупа?

— К чёрту труп, – кинул он полотенце на истекающее кровью тело. – Поезд увеличил скорость. Не чувствуете?

И правда, мы мчались гораздо быстрей.

— Террористы, – еле выговорил я.

— Но этим неврастеникам об этом сообщать не обязательно, – кивнул он на людей, поднявших шум.