Книга Взаперти, страница 38 – Лора Кейли

— Никто за мной не приходил? – спрашиваю я.

— Ещё чего не хватало!

Она ведёт меня в спальню и снимает с меня одежду.

Я закрываю глаза.

Тёплый свет гуляет по векам, ветер поднимает прозрачный тюль, лучи света по голой груди, загорелые бедра сжимают мои, я целую её влажные губы, дышу запахом её пышных волос. Она наклоняется ближе, падает на меня, я обнимаю её хрупкую спину, торчащие, как крылья, лопатки, она вскрикивает и разливается нежным теплом по мне.

Моя дорогая Лиан.

Она улыбается пьяной улыбкой и ожидает меня. Перевернув её на потную спину, я впиваюсь в её рот губами. Жар льётся по телу, то опускаясь ниже, то ударяя в виски. Ещё немного, и я… отшатываюсь от неё, окоченевшей. Я смотрю на Лиан – она мертвецки бледна. Веки её больших глаз отдают прозрачно-синим, губы покрыты желтизной. Я голый на ней и не могу остановиться никак. Сердце колотится от дикого страха. «Остановись! Слезь с неё, слезь! Она мертва! Прекрати!» – кричу я себе и не верю. Тошнота подступает к горлу, мне мерзко и жалко её…

Что-то ударило в стенку.

Я вскочил от резкого звука. За окном всё так же темно. На часах полтретьего ночи. В соседнем купе кто-то хрипел, то и дело стуча об пол, я встал и только потом понял, что шумели в купе Михаэля.

Выскочив в коридор и открыв раздвижную дверь, я увидел доктора верхом на мистере Лембеке, они дрались, хватая друг друга за горло и сильно хрипя.

— Что здесь происходит? – оттаскивал я одного от другого.

Другие двери тоже открылись.

— Который сейчас час…

— Кто-то дерётся?

Голоса приближались к нам.

— Какого чёрта вы делаете? – оттащил я Полянского от несчастного ботаника.

Мистер Лембек лежал на полу и хрипел. Ворот его рубашки был разорван, под глазом – кровоподтёк.

Полянский тоже был хорошенько помят, все его уложенные волосы колом стояли на голове, всё его хладнокровие мигом исчезло. Казалось, не будь тут всех нас, он разорвал бы этого господина.

— Этот псих набросился на меня посреди ночи! – откашливался Полянский. – Я открываю глаза и вижу подушку! Он хотел меня придушить!

— У меня не было другого выхода, – поднимался с пола Лембек. – Чего вы стоите? Держите его! Это он, он убил тех двоих!

— Что вы несёте? – возмутился Полянский.

— Скажете, не ваше? – указал он на открытый дипломат. – Вы мне сразу же не понравились! У него там нож, пистолет и шприц!

Я подошёл к столику и посмотрел на вещи доктора. Всё так и было, как и говорил этот суматошный.

— Отдавай ключи от вагона, ублюдок! Мы сдадим тебя полиции, – кричал на Полянского Лембек, то и дело поправляя небольшие очки, одна линза которых треснула и вот-вот норовила упасть.

— Господи! – вскрикнула миссис Салливан.

— Вы все с ума посходили! – возмутился Полянский. – Скажите же им, Берроу, что мы были с вами вместе, когда услышали крик застреленного господина и когда пропал мистер Хилл.

— Он прав, он действительно был со мной.

— Значит, вы заодно! Заодно! – кричал Лембек.

— А и правда, зачем вам пистолет? – зашёл в купе старик с ребёнком на руках.

— Отдайте малышку мне, – попросила вдова, – я её уложу.

— Нет, она со мной.

Девочка сильнее прижалась к деду.

— Так откуда пистолет и что это за шприц? – спросил он.

— Пистолет в целях самообороны, – наконец успокоил дыханье Полянский. – Давайте перестанем прикидываться, господа. Там, куда мы едем, оружие можно купить на каждом шагу. А шприц – это лекарство. Для меня. У меня диабет.