Книга Колокол, страница 55 – Лора Кейли

Доктор взял Жоэля за другое запястье и стал измерять ему пульс.

— Успокаивается, – сказал он, – биение не такое учащённое.

Пришла Ребекка, принесла чаю.

— Мне кажется, – шептала она, – мне кажется, доктор Бёрк, когда он кричал, он как-то по-другому смотрел на меня, он будто меня увидел…

— Всё может быть, Ребекка, всё может быть, – соглашался доктор, кивая, – мальчик идёт на поправку, и это уже заметно.

В комнату вошли Фабьен и Люсинда. Ирен посмотрела на мужа убийственным взглядом, Ребекка ещё сильнее прижалась к стене.

Я же то выпадал из реальности, то возвращался в неё. Мне казалось, я видел церковь и высокую колокольню. Мне казалось, я дошёл до неё, но после опять возвращался. Опять возвращался сюда.

Голоса в комнате становились всё тише, всё дальше уходя от меня. Я опять ничего не слышал. Они говорили о чём-то, шевеля беззвучно сухими губами, сотрясая густое пространство нервным движением рук. Пелена накрывала глаза, всё вокруг застилалось туманом.

Голова стала лёгкой, как и тело; ничего уже не болело, но и не ощущалось. Фабьен наклонился ко мне, я уже почти его не видел. Они что-то опять обсуждали, на Фабьена кричала Ирен. Ко мне опять направился доктор; он вколол в меня ещё один шприц. Вся комната покрылась туманом, а вскоре вовсе потонула в нём. Больше я ничего не видел.

— Куда мы едем в такую рань? – спросил Юбер, запрягая лошадь.

— В город, – Фабьен то и дело оглядывался по сторонам.

— Кого-то ждёте, месье?

— Нет, никого.

Юбер затянул подпругу, не торопясь продел через голову кобылы хомут, набросил на шею, пристегнул вожжи к уздечке, расправил застрявшую в упряжи поседевшую гриву. При этом он что-то неторопливо насвистывал, что ещё больше раздражало Фабьена.

— Можно побыстрее?

— Можно, – сказал Юбер и пошёл обходить повозку, наклоняясь у каждого колеса. – Так эта птица была не вам? – спросил он.

— Мне не мне, какая тебе разница… Чего ты там возишься?

Юбер лишь пренебрежительно фыркнул, но и не думал поторапливаться.

Этот конюх задавал слишком много вопросов и не спешил исполнять никаких просьб. Будь Фабьен чуть решительнее, то уволил бы его ещё лет десять назад. Но нет, он лишился всей своей прислуги, всей, кроме этого брюзгливого нахлебника и ни к чему не брезгливой Люсинды… От неё был хоть какой-то толк, от этого же недоветеринара никакого толку не было. Но после того, как Юбер нашёл его сына в лесу, после того, как мчался ради него в город, Фабьен терпел все его выходки – и пьянство, и шашни с Люсиндой, и бестактность, с которой тот лез в дела семьи.

— И зачем нам в город? – Юбер усаживался в поскрипывающую временем повозку.

— По делам.

— По каким ещё делам?

— Не твоё дело!

— Куда ж я тогда поеду, если не моё?

И правда, подумал Фабьен, он же не сказал куда.

— В оружейную лавку, доволен теперь?

— Патроны закончились? – Конюх ухмыльнулся. – Сказали бы, я б и сам привёз.

Говоря по правде, Фабьену совсем не хотелось оставаться дома одному – если к нему придут, кто ж его тогда защитит? Лучше уж он будет с Юбером, лучше уж слушать его плебейские бредни, чем не услышать потом ничего. Покойники обычно не слышат.

— Так чего не сказали-то? – не унимался Юбер. – Или, думали, просчитаю вас?

— Ты это, – замахал на него Фабьен, – ты не лезь, куда тебя не просят.