Книга Колокол, страница 81 – Лора Кейли

— Вы мне ничего…

— Не перебивайте, не перебивайте меня, Ирен. Вы же понимаете, что меня ничего здесь не держит. Эти записи принадлежали мне, и вчера вы их украли!

— Да как вы можете такое говорить!.. Я не была вчера в вашей комнате, я вообще не помню, где была вчера. И о каких записях вы постоянно говорите? Что с вами, mon cher? – Ирен обхватила руками его горящие щёки. – Вы больны?

— Это уже теряет всякий смысл, мадам, – доктор вырвался из её хватки. – Вы сейчас же отдадите мне то, что взяли, или же я расскажу Фабьену, что вы уже с месяц пытаетесь его убить!

Ирен посмотрела на доктора; взгляд её из мягкого и любящего сделался каменным и холодным.

— С вашей помощью, не так ли, доктор? – сказала она, не пошевелив ни единым мускулом на лице.

— Вы не посмеете! – задыхался доктор. – Я не дам вам очернить меня.

— Ещё как посмею. Не вы ли даёте мне порошки?

Доктор тяжко вдохнул и медленно выдохнул.

— Это был мой дневник исследований, – более спокойно продолжил он, надеясь, что мадам всё же вспомнит, что было вчера, или хотя бы перестанет врать. – Я веду его уже полгода. Зачем он вам? Или вы не доверяете мне? Вы думаете, что я могу навредить…

— Я уже не знаю, что и думать… – Она приложила ладонь к разболевшейся голове. – Вы врываетесь ко мне и обвиняете в краже в моём же доме, не так ли? И это притом, что я единственная, кто защищает вас, доктор. Только благодаря мне вы ещё здесь! Не будь меня, Фабьен давно вышвырнул бы вас.

— Я здесь потому, что нужен вам, Ирен, я лечу вашего сына. Хоть это вы помните? Это полгода работы, полгода наблюдений…

— Каких наблюдений? – не поняла она.

— Простите, но это личное.

— Личное? То вы рвётесь в заброшенную церковь, то вас находят спящим в лесу, то теряете какие-то письма… Я всё поняла.

— Что? – Он отстранился.

— Вы переписываетесь с кем-то, не так ли? У вас кто-то есть? Если это так, вы можете немедленно собирать свои вещи и уходить из этого дома, – сказала она и отвернулась.

— Ирен, – доктор понизил тон, – что вы такое говорите, Ирен, вы же знаете, что я только с вами…

— Я не знаю, не знаю, – она всхлипнула, – вы так холодны ко мне… и ещё обвиняете, кричите…

— Я не кричу, я… Поймите, в этих записях весь ход лечения вашего сына; мне нужен этот дневник, там вся динамика… Если это какая-то игра, или ваше кокетство, или обида, – пожалуйста, скажите, что я должен сделать, чтобы вы отдали мне их?

— Когда вы последний раз были со мной, mon cher? – Она расстегнула верхние пуговицы на платье, приоткрыв грудь.

— Что? Вы о чём?

— Или вы хотите, чтобы я была с мужем, вы хотите моей связи с ним?

— Нет, не то чтобы я того хотел…

— Вам всё равно? – Она округлила и без того большие глаза.

— Неправда, – доктор подошёл к ней.

— Я скоро покончу с ним, – она расстёгивала рубашку доктора, – покончу с ним, и весь дом будет только наш. Его найдут мёртвым в постели, и никто ничего не заподозрит; мы скажем, что он умер от сердечного приступа, мы ведь можем так сказать?

— Конечно, мадам, – он придержал её руку.

Ирен прижала его к себе – и тут же оттолкнула.

— Вы не хотите меня, вы так холодны…

— Мне нужно найти бумаги; я не могу сейчас думать ни о чём другом, уж простите! – Он застёгивал пуговицы.

— И даже обо мне?

— И даже о вас.

— Спросите у Люсинды; может, она прибиралась у вас, – сказала Ирен, отстраняясь от доктора и застёгивая верх платья.