Книга Кровавая жатва, страница 107 – Никита Кита

Услыхав глубокий рычащий бас, разносящийся эхом по залу, Халима вздрогнул и заёрзал. Затем он воспринял значение сказанного и слегка смутился, нахмурился. Стало понятно, что спрашивал дед о чём-то другом, поэтому ответ его разочаровал. Наверное, он считал, что божественная сущность по-умолчанию владеет языком смертных, и потому изначально исключал вариант, что его могут не понять.

Немного растерянно старик заговорил тихим мягким голосом. Произнеся пару коротких фраз, он уставился на подвижную голову молодой матки, делая жалобный, молящий взгляд. Фёдор повторил «Жакару мрака зен Халима» ещё три раза. Тогда старец сощурился, помрачнел. Он был явно разочарован, но в то же время как будто бы пытался что-то понять. Заискивающим угодливым голоском он снова что-то расспрашивал у существа.

— Халима мр-р-рака зен мир-р-рхоа. — внезапно ответил фальшивый Вархата ханон.

Эта фраза уже на сто процентов соответствовала той, что учитель самолично произносил, стоя на демонстрационном постаменте. Глаза гуманоида вмиг округлились. Он подобрался, приподнял голову, сомкнул губы. Что-то в этих словах словно бы насторожило его.

— Халима мр-р-рака зен мир-р-рхоа. — повторил голос из тьмы.

Старик тут же сделал пару шагов назад и поклонился, разводя руки в стороны. Дрожь во всём его теле не ослабевала.

Время шло, а гуманоид не разгибался, хотя стоять склонённым ему было заметно тяжело. Он молчал и Фёдор молчал, и неизвестно сколько ещё дед мог вот так проторчать неподвижно, на одном месте. Парень же не знал, как сказать ему «хватит» или «прекрати» или «поднимись». Он мог заставить пленника выровняться только клешнями слуги, но это как-то не очень вязалось с ходом разговора.

Размышляя над выходом из положения, мыслительный центр вспомнил звук, которым командир лесного войска останавливал шествующую колонну. Он попытался воссоздать его, используя голосовые связки слона.

— С-ё-о-о-о-о! — заурчал жук, издавая нечто похожее на рёв крупного зверя.

Халима резко выровнялся, делаясь поражённым и озадаченным. Новых попыток обратиться к божественной сущности от него не последовало. Не зная, что ещё навешать старику, Фёдор решил идти по накатанной.

— Жакар-ру мр-рака зен Халима. Халима мр-рака зен мир-р-рхоа. — произнёс актёр озвучки.

Пожилой гуманоид быстро покивал и снова поклонился. И тут он встал на колени, чтобы склониться лбом аж до земли. В этой позе «черепашки» он и остался. Без слов, без жестов — лишь полное смирение.

«Блин, надо узнать, что значат эти слова.» — подумал Фёдор — «Тогда станет понятна реакция Халимы…»

Дальше человек решил просто перечислять известные ему факты — авось, за умного сойдёт.

— Халима — боката. Фёдор-р — и-и. Вар-рхата ханон — мир-рх. — говорил жук.

Приподняв голову и не разгибая спины, старик кивал.

И тут Фёдор психанул и решил высказаться на родном. Может так до Халимы сразу дойдёт, что хоть бог и крут, но у него свой язык, и поэтому он на бокатианском не фыр-фыр?

— Слушай, Халима, это к-гонечно всё хорошо-х, но хватит нам голову мор-рочить. Давай поднимайся и топай на р-р-рабочее место-х. Или тебя тоже на кор-рмление за выполнение-х задач посадить, как Миар-ру-х? Ср-разу отлынивать пер-р-рехоче-т-са.

Дедуля ошарашенно поглядел на чучело в листьях, а потом с застывшим изумлением на лице уставился в землю.