Книга Кровавая жатва, страница 114 – Никита Кита

Затем кто-то додумался облить горящего бедолагу водой из бурдюка. Соприкоснувшись с холодной жидкостью, раскалённые капли жирной субстанции резко выстрелили в стороны. Вода громко зашипела, моментально испаряясь. Обдатая горячим паром жертва застонала ещё громче, от резко усилившейся боли! В случае с маслом, это был точно не лучший способ тушить живое существо. Промасленные доспехи превращались в большую пароварку, внутри которой плоть моментально сваривалась. После первой же попытки у бурдючника хватило ума понять, что он сделал только хуже.

Дальше офицер показал всем, как нужно справляться с возникшими трудностями. Скинув перчатки, он вынул кинжал из ножен и поставил ногу на спину трепыхающемуся бойцу. Прижав его к земле, прямо на охваченном огнём сородиче, он начал разрезать ремни и верёвки, не позволяющие быстро снять подожжённые элементы брони.

Обезумевший от боли баран ускакал в лес и стал уже проблемой Фёдора, который не хотел, чтобы всё закончилось большим лесным пожаром. Осы получили команду наколоть голову парнокопытного ядом, а пожарный мультикоптер отправился следом за ним, чтобы тушить все спонтанные очаги возгорания.

Суматохи первым же сбросом огненных бомб удалось наделать немало. Однако всё это было лишь приготовление к следующей атаке Роя.

«А вот теперь начинается битва!» — подумала королева.

Толстый поток огромных шершней устремился вниз, прямиком к костру, вокруг которого творилась вся суета. На самом деле, первым своим нападением жуки просто ослабили оборону на данном, конкретном участке. Выключив из игры десяток пехотинцев и сместив внимание ближайших воинов на помощь соратникам, Рой наконец мог завладеть сильным источником пламени, непосредственно в пределах лагеря.

Десятки насекомых неслись навстречу груде пылающих обугленных деревяшек. Заметив обилие целей, вошедших в зону видимости, стрелки смотревшие в эту сторону обрушили на них залп из всех орудий. С двух сторон в живой поток жуков начали врезаться стрелы и болты. Пронзённые осы выбивались из стаи и из последних сил бросались на головы врагам.

Плотности огня не хватало, чтобы на лету перебить всех монстров, и потому большая часть воительниц добралась до костра. Ныряя прямо в огонь, насекомые хватали горящие поленья и зачёрпывали горсти багровых углей. Воздушные вихри создаваемые крыльями, частично защищали эти самые крылья от жара и протягивающихся к ним языков пламени. Вместе с обжигающим грузом летуньи устремлялись прочь, пока их не подстрелили и пока зашкаливающая температура не нанесла организму слишком большой ущерб.

Каждое мгновение в обнимку со свежим фрагментом костра разрушало лапы прислужниц. Зажаривался хитин, запекались сухожилия и мышцы. Перегретые конечности стремительно теряли чувствительность и силу. Понимая важность возложенной на них миссии, коллективный разум осознанно жертвовал здоровьем детей. С огоньком осы снова взлетали от земли вверх и проносились над вытянутым вдоль дороги биваком*. В нужный момент они отпускали свой горячий груз, и тот падал на защитные конструкции телег. Тогда, заранее вылитое на них масло тоже загоралось, и пламя начинало процесс поглощения транспортного средства.

*Бива́к — походное расположение войск на отдых или ночлег под открытым небом вне населённых пунктов.*