Книга Кровавая жатва, страница 137 – Никита Кита

Остановившись перед чёрным носатым насекомым, бокат указал на него пальцем и задал вопрос:

— Ли мирх?

— Ли? — тут же переспросил жук, повторив то слово, которое он не понимал.

Халима насупился, отрицательно помотал головой и промолвил слегка возмущённо:

— Ири, ир вай.

При этом он указал кистью на себя, в район грудной клетки и, как бы отрицательно, помахал ещё и кистью.

Затем старик вновь указал пальцем на надзирателя и протяжно повторил неизвестное слово:

— Ли-и-и.

Фёдор не спешил с выводами, и к тому же это звучание показалось ему знакомым. Он решил включить дурачка.

— И-и. — проурчал слизевик, кивая и указывая на себя. Мол согласен — я насекомое.

Тогда учитель насупился ещё сильнее и сердито отмахнулся.

— Ири! Ли ир и-и!

Фёдор знал, что «ир» означает отрицание. Получалось, что Халима настаивал на том, что «ли» и «и-и» всё же разные слова, хоть и звучат похоже.

Схватившись за голову, дед недовольно замычал и закряхтел. Тупняк Фёдора его раздражал. Хлопнув по полам тулупа и вздохнув, учённый гуманоид попробовал донести мысль ещё раз. Снова указав пальцем на слизевика, он сказал всего одно слово с вопросительной интонацией.

— Мирх?

Тогда-то до человека наконец дошло. С самого начала вопрос Халимы звучал так: «ты бог?». И возможно слово «ли» переводилось именно как местоимение «ты».

Слон-тюремщик понимающе заурчал, изображая озарение. Затем он утвердительно покивал и сказал «шак», фактически называя себя божеством.

Ну а что? Разве Рой и его коллективный разум, это не высшее создание? Ещё какое… На самом деле, Фёдор дал такой ответ в первую очередь потому что это способствовало достижению поставленной цели. Халима должен стать мессией веры в Фёдора, и для этого он обязан считать Рой чем-то сакральным.

Услыхав подтверждение из уст слуги, старец озадаченно округлил глаза и сглотнул.

— Ли мирх? — взволновано переспросил он.

— Ли мирх, ли мирх. — утвердительно заговорил слизевик, кивая.

Это спровоцировало у деда очередную вспышку негодования. Внезапно скривившись, он резко отмахнулся.

— Вай ир мирх! Халима га боката! — выпалил гуманоид.

Послушав фразы Халимы, исходя из значения известных слов и контекста разговора, коллективный разум начал додумываться до перевода ещё непонятных ему и незакреплённых в словаре частей речи. Старик уже дал всю необходимую информацию, оставалось лишь решить лингвистическое уравнение…

Жук протянул клешню, указывая на гуманоида и сказал:

— Ли боката.

— Шак. — покивал Халима. — Вай боката.

Затем старец протянул руку и указал на ученика.

— Ли и-и. — промолвил он.

Дальше слон снова указал на гуманоида клешнёй и выдал другую реплику:

— Ли ир мирх.

— Шак, вай ир мирх, вай боката. — согласился Халима.

После этого жук развернул клешню и указал уже на себя.

— Вай мирх. Вай ир боката. Вай и-и. — сказал три предложения к ряду слизевик.

— Шак! Ох, ша-ак! — возрадовался Халима, торжествующе вздымая руки. Наконец недалёкий ученик усвоил урок.

Фёдор же с блаженным чувством первооткрывателя приказал записать новообретённые знания. Из диалога с преподователем перерожденец выяснил, что «вай» это местоимение «я», а «ли» это местоимение «ты». Полезные сведения… Можно сказать, основной базис языка.

После успешного донесения мысли, учитель повторно обратился к жуку, задавая тот же вопрос, дабы окончательно удостовериться в мнении насекомого: