Книга Кровавая жатва, страница 223 – Никита Кита

Но, как бы там ни было, в следующий миг двое влипших в передрягу гуманоидов осознали, что платформы на самом деле движутся назад, а не вперёд. Ошалевшие от данного факта, мужчины изумлённо закрутили головами, лицезрея, как медленно приближаются к толпе монстров, вместо того чтобы отдаляться. Толстый канат начал проскальзывать через сжатые, трясущие кисти паромщика, сдирая с ладоней кожу. В одиночку он не мог пересилить тягу создаваемую десятками пиявок-переростков.

«Извинте, но нам нужен ваш транспорт.» — подумал Фёдор — «Попользуемся и вернём.»

Мужчина в воде долго размусоливать не стал — нырнув с головой, он попытался проплыть под платформами, чтобы очутится спереди от парома. Почти сразу он наткнулся на засилье здоровенных пиявок, запаниковал и поспешил вынырнуть обратно. Страшнее ситуации было не представить. Зажатый между червями и бронерогами бокат до того испугался, что превзошёл свои лимиты и всё же выбрался из воды.

Тем временем, работник переправы заметил, что до причала осталось всего ничего, и шестилапые гиганты уже могут без труда допрыгнуть… Это стало последней каплей. Обернувшись в последний раз, паромщик внезапно бросил канат, разбежался и сиганул в реку. Лихорадочно молотя руками, он поплыл в деревню. Не долго думая, точно также поступил и второй селянин, чей баран сейчас убегал вдоль мелководья, вниз по течению.

Как только противодействие боката прекратилось, платформы за секунду притянулись к причалу и ударились в торцевой брус. Не теряя времени, хитиновые рыцари начали заходить на борт. Параллельно пиявки пригнали к этому же месту восемь самодельных плотов Роя. Так и получилось, что восемь танков погрузились на персональные малые плавсредства, а восемнадцать коллективно воспользовались большим паромом.

Ну а дальше пиявки взяли и всё разом потолками это к хутору на противоположном берегу.

«Oh shit, here we go again…» — подумал Фёдор.

Очень быстро жуки обогнали спасавшихся бокатов и проплыли мимо них. Двое мужчин едва успели убраться с пути у плотового дивизиона, дабы их не пришибло брёвнами. Когда судна удалились, гуманоиды остановились посреди реки, недоумевая в какую сторону им теперь лучше плыть. Вроде как, в той стороне вотчина, а вроде как, следом за стадом бронерогов не очень-то и хочется…

Высадку жучьего десанта посреди светлого времени суток быстро заметили. Когда платформы были на середине русла, в деревушке раздались сигнальные горны. Несколько мужчин прибежали с южной окраины с криками «фагор и-и!!!», и это спровоцировало гудки.

В деревушке тут же началась суета. В считанные секунды суматоха и беготня охватили все улицы. Одни бокаты ринулись прятаться в дома, другие — ставить лестницы и забираться на крыши. Третьи же вооружались копьями, верёвками и всем, чем угодно. Многие гуманоиды перемещались с окраин в центральный квартал, под защиту оборонительного вала, и десятками набивались в большие, вместительные жилища.

Парящие над хутором осы в этот момент наблюдали за домом с кузней. Створка главного входа распахнулась, и в проёме появился мужчина с голым торсом. На животе у него виднелась льняная повязка с проступившими сквозь ткань пятнами крови. Этот бокат принялся махать рукой и криком приглашать к себе мечущихся по селению сородичей. Вскоре появились первые беженцы, желавшие получить укрытие под его крышей. Мужчина пропускал ныряющие в проход фигуры, а сам держал дверь открытой и не прекращал зазывать.