Онлайн книга «Кровавая жатва»
|
«Будет смешно, если окажется, что это не сам кузнец, а какой-то брат сестры сына, который только хвосты баранам крутить умеет…» — подумал главенствующий разум. Фёдор же действовал наобум, рассчитывая на везение, так что вероятность такого поворота была отнюдь не нулевой. Однако уверенный взгляд боката, когда тот только взял в руки кайло, обнадёживал. Что-то было в его выражении такое, что выдавало мастера своего дела. Да и возрастом он был уже совсем не молод. Как-то стыдно, имея мастерскую, в такие-то годы нихрена и не уметь… Осознав всю ситуацию, мужчина стал бродить из стороны в сторону и негодующе покачивать головой. По гуманоиду было видно, как тяжело ему решиться на сотрудничество с существами, которые недавно выломали дверь, выволокли его из дома и ограбили кузню… Бормоча что-то себе под нос, бокат тяжело вздыхал и старался не смотреть в глаза участливым насекомым. «Ну, если он не хочет делать это за деньги, мы можем заставить его и по-другому…» — подумала королева. «Дай ему время.» — попросил человек — «Нам нужно больше связей в деревне, а экономические отношения, это лучший способ наладить дружбу.» Слизевик начал пританцовывать и трясти звенящей мелочью в мешочке, словно маракасом. Головастики взялись лепить из глины колбаски и всячески демонстрировать, желание помочь с выполнением заказа. Пускай бокат узнает, что жуки могут быть весёлые и дружелюбные, а не только злые. Вскоре это дало результат. Завидев, что гусеницы пытаются соорудить горн, мужчина остановился и уставился на них. Затем он подошёл, опустился на колени и, как бы невзначай, включился в работу. Монетку подаренную слизевиком, гуманоид покамест отложил на землю подле ног. Со своими обезьяньими конечностями, бокат быстро перехватил инициативу. Головастики с примитивными мандибулами и хоботками остались в стороне от сложных операций. В создании плавильной печи мужчина был хорош — рабочие могли помочь ему разве что разминкой материала. Для этого насекомые использовали встроенный в их организмы пресс. Проглатывая твёрдые комки породы, они выталкивали цилиндры уже мягкой, взбитой глины. Сделав основание очага, гуманоид вдруг замешкался и неуверенно обратился к одному из маленьких помощников. Он бормотал длинные предложения с кучей непонятных слов и периодически указывал руками в сторону. При этом в речи его мелькало имя Жакару, а взгляд был преисполнен какого-то волнительного чаяния. Фёдор не понимал, что от него хотят, поэтому по обыкновению притворился дурачком. Подошедший сбоку слизевик принялся кивать и приговаривать: — Жакару-Жакару… Жакару-Жакару… Пленник умолк, оглянулся и недоверчиво поглядел на слона. Наверное, он хотел поговорить с более безобидным жуком, а к нему, как назло, зачем-то лез этот здоровила. Издавать сложные звуки головастики не могли, а потому выбирать не приходилось. Пора было понять это и кузнецу, и чтобы помочь ему скорее разобраться, рабочие немного покряхтели и пошипели, раскрывая пределы своих фонетических способностей. Увидев это, бокат нахмурился и немного неохотно, вновь взялся за лепку. Слизевик же продолжил приставать к нему и упрямо гнуть свою линию. — Ли хоку? Ли хоку? — постоянно задавал он один и тот же вопрос. В какой-то момент гуманоиду это надоело, и он малость раздражённо выпалил: |